• Татьяна Третьяк

Нарушения при заочных арестах. Дело "Васильчук против Молдовы", жалоба №15944/11

Пост обновлен май 23


Vasiliciuc v. the Republic of Moldova (no. 15944/11)

Краткий обзор постановления ЕСПЧ.

Заявительница, Аксения Василичук, гражданка Молдовы, родилась в 1959 году. Она живет и работает в Афинах, Греция. Дело касалось ее жалобы на постановление о ее заочном аресте, выданное властями Молдовы за контрабанду ювелирных изделий.

15 сентября 2008 года г-жа Василичук была остановлена ​​сотрудниками молдавской таможни в аэропорту Кишинева по возвращении в Грецию после отпуска и доставлена ​​в полицейский участок аэропорта за то, что не провозгласила 29 предметов ювелирного искусства. Перед тем, как через две недели снова отправиться в Грецию, она получила разрешение властей покинуть страну, подписав официальное обязательство предстать перед органами прокуратуры по мере необходимости и указав свой греческий адрес и номер телефона. В октябре 2008 года против нее было официально возбуждено уголовное дело за попытку контрабанды ювелирных изделий, и ее вызвали в следственные органы по ее молдавскому адресу. Не зная о возбужденном против нее уголовном процессе, Василичук не явился. Таким образом, в июне 2009 года органы прокуратуры обратились в суд с ходатайством о ее заочном аресте в связи с ее побегом из страны.

Ссылаясь на это постановление об аресте, власти Молдовы в конце концов, в июле 2011 года, обратились в Интерпол с просьбой о международном ордере на ее арест.

В результате примерно через месяц она была арестована в Греции и задержана в ожидании экстрадиции. Однако она была освобождена 23 дня спустя, когда греческие суды отклонили просьбу молдавских властей об экстрадиции, поскольку между Молдовой и Грецией не было достигнуто соглашение о выдаче подозреваемых в преступлениях, связанных с налогами, пошлинами и обычаями. Г-жа Василичук с тех пор явно не вернулась в Молдову. В сущности, ссылаясь на подпункт «с» пункта 1 статьи 5 (право на свободу и личную неприкосновенность), г-жа Василичук жаловалась на постановление о ее задержании, утверждая, что оно было незаконным.

Европейским судом установлено нарушение статьи 5 § 1 и присуждена справедливая компенсация: 3000 евро (моральный вред) и 890 евро (судебные издержки)

[неофициальный перевод]

ВТОРАЯ СЕКЦИЯ

CASE OF VASILICIUC v. THE REPUBLIC OF MOLDOVA

Дело Васильчук против Молдовы

(жалоба №15944/11)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

2 мая 2017

FINAL

02/08/2017

Это решение вступило в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.

По делу Василичук против Республики Молдова

Европейский Суд по правам человека (Вторая секция), заседая Палатой в составе:

Ишил Каракаш, президент,

Джулия Лаффранк,

Небойша Вучинич,

Валериу Гришко,

Ксения Туркович,

Джон Фридрик Кьёльбро,

Стефани Муру-Викстрем, судьи,

и Стэнли Нейсмит, Секретарь Секции,

Заседая 21 марта 2017 года за закрытыми дверями,

Поставляет следующее решение, которое было принято в эту дату:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело возникло по жалобе (№ 15944/11) против Республики Молдова, поданной в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Конвенция») гражданином Молдовы, г-жа Аксения Василичук («заявитель»), 28 февраля 2011 г.

2. Заявителя представлял г-н С. Копту, адвокат, практикующий в Кишиневе. Правительство Молдовы («Правительство») представлял их агент Л. Апостол.

3. Заявитель утверждал, в частности, что постановление о содержании под стражей, вынесенное против нее, не было основано на соответствующих и достаточных основаниях, как того требует пункт 3 статьи 5 Конвенции.

4. 10 мая 2011 года жалоба была передана Правительству.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

5. Заявитель родился в 1959 году и живет в Афинах, Греция.

6. Из-за сложной экономической ситуации в Молдове в 1997 году заявительница покинула это государство в Грецию, где она нашла работу; она была нанята семьей для ухода за ребенком-инвалидом. Каждые два-три года она приезжала в Молдову на каникулы и держала квартиру в Каушанах.

7. 15 сентября 2008 года, после визита в Молдову, заявительница возвращалась в Грецию из аэропорта Кишинева, когда ее остановили сотрудники таможни, поскольку на ней было двадцать девять предметов неидентичных украшений, таких как кольца, браслеты, ожерелья и подвески. Заявительница была одета в семь украшений, а остальные были в шкатулке с драгоценностями в ее сумочке. Поскольку заявитель не провозгласила ювелирные изделия, ее доставили в полицейский участок аэропорта. Там она заявила, что не пыталась переправить драгоценности через таможню и что она искренне считала, что не требуется декларация для товаров, стоимость которых составляет менее 5000 евро (евро). Она также утверждала, что эти драгоценности были привезены в Молдову из Греции. Ей сообщили, что она имеет право вывезти из страны всего пять штук неидентичных украшений, независимо от их стоимости. Она также утверждала, что сотрудники таможни не просили ее что-либо заявлять. Полиция составила протокол, согласно которому заявительница имела в своем распоряжении двадцать девять ювелирных украшений из драгоценных металлов и камней общей стоимостью 55 582 молдавских леев (лей - приблизительно 3 284 евро). Все драгоценности, включая предметы, разрешенные законом для перевозки через границу, были конфискованы полицией.

8. Заявитель пропустила рейс и провела две недели в Молдове, в течение которых она несколько раз посещала отделение милиции. Там она сделала официальное заявление и подписала официальное обязательство предстать перед органами прокуратуры и судами, когда это необходимо. Она сообщила властям о своем намерении покинуть страну и получила их разрешение. Она также дала свой греческий адрес и номер телефона.

9. 1 октября 2008 г. заявительница вернулась в Грецию, поскольку она больше не могла отсутствовать на работе. У нее не было трудностей покинуть страну через тот же аэропорт.

10. 7 октября 2008 года полиция аэропорта Кишинева официально возбудила уголовное дело против заявителя за попытку контрабанды ювелирных изделий. Преступление было признано незначительным (infracțiune ușoară) с максимальным штрафом в размере 6000 молдавских леев (примерно 430 евро) или 240 часами общественных работ или тюремным заключением сроком на два года. Заявительница не знала о возбуждении уголовного дела против нее.

11. Впоследствии заявительница была вызвана в следственные органы по ее молдавскому адресу. Поскольку она не появилась, прокуроры связались с ее взрослым сыном и ее родственником и спросили их о местонахождении заявителя. Они оба заявили, что заявительница была в Греции и что они не знали, когда она намеревалась вернуться в Молдову. Из материалов дела не следует, что прокуроры спрашивали родственников заявительницы о ее контактной информации в Греции или о том, что она должна была предстать перед ними.

12. 16 июня 2009 г. прокуратура обратилась в Ботанический районный суд с ходатайством о заключении под стражу в отношении заявителя. Причина, на которую ссылались прокуроры, заключалась в том, что заявитель скрылась от уголовного преследования, когда она покинула страну 1 октября 2008 года, несмотря на то, что она дала письменное обязательство явиться после вызова. Государственный защитник был назначен представлять заявителя. 19 июня 2009 г. Ботанический районный суд вынес решение о содержании заявителя под стражей сроком на пятнадцать дней. Причина, на которую ссылался суд, заключалась в том, что заявитель не явился в следственные органы при вызове. Публично назначенный адвокат не оспаривал это решение.

13. Заявитель узнала о постановлении о ее задержании летом 2010 года и наняла молдавского адвоката, чтобы оспорить его. В неустановленную дату представитель заявителя подала заявление в Хабеас корпус в Ботанический районный суд, в котором, в частности, утверждалось, что заявительница не знала о возбуждении уголовного дела против нее, что она никогда не была вызвана для явки до прокуратуре и что ей не сообщили, что она не может покинуть страну. Она попросила суд отменить постановление о задержании и, в обмен на это, пообещала в случае необходимости предстать перед судом и сдать свой паспорт.

14. 18 сентября 2010 г. Ботанический районный суд отклонил ходатайство заявителя о habeas corpus, ссылаясь, в частности, на тот факт, что заявитель официально обязался явиться в органы прокуратуры и суды и позднее не выполнил обязательство. Представитель заявителя подал апелляцию, утверждая, в частности, что согласно закону обязательство не было действительным, поскольку в то время не было официально возбуждено уголовное дело. Апелляция была отклонена Апелляционным судом Кишинева 30 сентября 2010 года.

15. В июле 2011 года, после сообщения Правительства о настоящем деле, власти Молдовы обратились в Интерпол с просьбой о международном ордере на арест заявителя. В результате заявитель был задержан в Греции и содержался под стражей в ожидании выдачи в течение двадцати трех дней. В документах, предписывающих арест и содержание заявителя под стражей, власти Греции конкретно ссылались на постановление о содержании под стражей, изданное районным судом Ботаники 19 июня 2009 года (см. Пункт 12 выше). Процедура выдачи закончилась 21 сентября 2011 года, когда Апелляционный суд Афин отклонил ходатайство молдавских властей об экстрадиции и постановил освободить заявителя из-под стражи. Апелляционный суд Афин установил, что в соответствии со статьей 5 Европейской конвенции о выдаче лица, подозреваемые в совершении преступлений, связанных с налогами, пошлинами и обычаями, могут быть выданы только в том случае, если Договаривающиеся стороны примут такое решение в отношении любого такого преступления или категории преступления. В отсутствие какого-либо такого соглашения между Молдовой и Грецией запрос об экстрадиции не может быть удовлетворен. Похоже, что с тех пор заявитель не вернулся в Молдову.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

16. В соответствии со статьей 198 Уголовно-процессуального кодекса обязанность предстать перед судом может быть наложена на участника уголовного процесса судом только после официального возбуждения уголовного дела.

17. В соответствии со статьей 176 Уголовно-процессуального кодекса, мера пресечения в виде содержания под стражей в ожидании судебного разбирательства может быть применена только в том случае, если имеются разумные основания полагать, что подозреваемый может скрыться от следственных органов, препятствовать раскрытию правды или повторному обидеть.

18. В соответствии со статьей 238 Уголовно-процессуального кодекса лицо вызывается по его домашнему адресу. Если адрес неизвестен, повестка должна быть отправлена по месту его работы. Если лицо, которое должно быть вызвано, заявило другой адрес во время судебного разбирательства, то вызов должен быть отправлен по этому адресу. Вызов лиц, проживающих за границей, осуществляется в соответствии с положениями договоров, касающихся судебной помощи.

III. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

19. Европейская конвенция о выдаче от 13 декабря 1957 года в соответствующей части гласит:

Статья 5 – Финансовые преступления

Выдача осуществляется в соответствии с положениями настоящей Конвенции в связи с преступлениями, связанными с налогами, сборами, пошлинами и валютными операциями только в том случае, если Договаривающиеся Стороны приняли об этом решение в отношении любого такого преступления или категории преступлений.

ЗАКОН

20. Заявитель жаловалась на то, что, вопреки пунктам 1 и 3 статьи 5 Конвенции, не было обоснованных подозрений в том, что она совершила преступление и что постановление о заключении под стражу, вынесенное властями Молдовы, не было основано на и достаточные причины. Суд рассматривает вышеуказанные жалобы в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Конвенции, которая в соответствующей части гласит:

1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

...

(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

I. ПРИЕМЛЕМОСТЬ

А. Юрисдикция Суда по рассмотрению дела против Молдовы

21. Когда заявитель подала свою жалобу в Суд 28 февраля 2011 г., оспаривая постановление о содержании под стражей от 19 июня 2009 г., оставленное в силе национальными судами в ходе разбирательства по делу habeas corpus, она не была лишена свободы на основании или как следствие этого постановления о задержании. Суд не считает необходимым определять применимость статьи 5 Конвенции в данный конкретный момент времени. Это определение не является необходимым ввиду того факта, что заявитель в любом случае впоследствии содержался под стражей в Греции на основании международного ордера на арест, выданного Интерполом по просьбе молдавских властей с целью исполнения постановления о заключении под стражу от 19 июня 2009. При таких обстоятельствах Европейский Суд не может не согласиться со сторонами в том, что статья 5 применима в настоящем деле.

22. Суд отмечает, что, несмотря на то, что она содержалась в Греции, заявительница направила свои жалобы на Молдову посредством настоящего заявления. Хотя правительство Молдовы не выдвинуло возражения против привлечения к ответственности в соответствии с Конвенцией за факты, выдвинутые против них, Суд самостоятельно рассмотрит этот вопрос. Вопрос, который предстоит решить, заключается в том, могут ли факты, на которые жалуется заявитель, быть отнесены к Молдове.

23. Суд отмечает, что заявитель находилась под контролем и властью властей Греции в период между ее арестом в Греции и ее освобождением из-под стражи. Тем не менее, что касается предполагаемой незаконности ее ареста и содержания под стражей, нельзя упускать из виду, что лишение заявителя свободы возникло из мер, принятых властями Молдовы, то есть международного ордера на арест, выданного Интерполом на ходатайство молдавских властей о приведении в исполнение постановления о заключении под стражу от 19 июня 2009 года. Здесь следует отметить, что, отдавая распоряжение заявителю о заключении под стражу и выдвигая ходатайство о выдаче заявителя, ответственность лежит на Молдове, Порядок содержания под стражей соответствовал требованиям статьи 5 Конвенции.

24. В вышеуказанном контексте Суд напоминает, что в контексте процедуры экстрадиции запрашиваемое государство должно иметь возможность предполагать действительность юридических документов, выданных запрашивающим государством и на основании которых запрашивается лишение свободы. Кроме того, страна, запрашивающая выдачу, должна обеспечить, чтобы просьба о задержании и выдаче была законной не только в соответствии с национальным законодательством, но и в соответствии с Конвенцией. Соответственно, акт, на который жалуется заявитель, который был спровоцирован Молдовой на основании ее собственного внутреннего законодательства и принятый Грецией в ответ на свои международные обязательства, должен быть приписан Молдове, несмотря на то, что акт был исполнен в Греции (см. Stephens v. Malta (no. 1), no. 11956/07, §§ 50-54, 21 April 2009).

25. В свете вышесказанного, Суд считает, что жалобы заявителя по статье 5 связаны с ответственностью Молдовы по Конвенции.

B. Жалоба по статье 6 Конвенции

26. Заявитель также жаловалась на основании пункта 1 статьи 6 Конвенции, что разбирательство в отношении нее было несправедливым, поскольку она не была приглашена для участия в слушаниях, на которых суды приняли решение о ее постановлении о заключении под стражу. Поскольку рассматриваемое разбирательство не касалось определения уголовного обвинения против заявителя, Суд считает, что жалоба является явно необоснованной в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции, и объявляет ее неприемлемой.

C. Возражение Правительства и жалоба на отсутствие разумных подозрений

27. Правительство выразило сомнение в отношении действительности жалобы, поданной в Суд, и в отношении доверенности представителя заявителя. Они утверждали, что почерк и подпись на некоторых документах, представленных заявителем, не принадлежали одному и тому же лицу. Кроме того, они утверждали, что доверенность, представленная представителем заявителя, была отправлена ​​ему с молдавского номера факса, а не из Греции. Они сочли жалобу злоупотреблением правом на индивидуальную жалобу и просили Европейский суд объявить ее неприемлемой в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Конвенции.

28. В ответ на это утверждение заявитель направила письмо в Суд, в котором она подтвердила действительность своей подписи и доверенности, выданной ее представителю. Она также утверждала, что доверенность была отправлена ​​ее сыну в Каушаны, Молдова, и ее сын затем отправил ее по факсу ее представителю.

29. На основании имеющихся у него материалов Суд не может сделать вывод о том, что почерк и подпись заявителя были подделаны и, таким образом, заявитель совершил злоупотребление. Соответственно, это возражение не принимается.

30. Что касается жалобы на отсутствие разумных подозрений в том, что заявитель совершил преступление, Европейский Суд отмечает, что между сторонами не оспаривается, что заявитель имел при себе больше ювелирных изделий, чем разрешено законом, когда проверяется таможенники 15 сентября 2008 года аналогичным образом неоспоримо, что заявитель не заполнять таможенную декларацию в отношении этого украшения. При таких обстоятельствах Суд считает установленным, что имелось разумное подозрение, что заявитель совершил преступление, предусмотренное Уголовным кодексом. Следовательно, Суд считает, что эта часть жалобы по статье 5 является явно необоснованной в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции, и объявляет ее неприемлемой.

31. В то же время Суд отмечает, что остальная часть жалобы не является явно необоснованной в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что это не является неприемлемым по каким-либо другим основаниям. Поэтому он должен быть объявлен приемлемым.

II. MERITS

32. Заявительница утверждала, что ее содержание под стражей, предписанное властями Молдовы, не являлось необходимым, поскольку причины, на которые ссылались суды Молдовы, чтобы назначить ее содержание под стражей до суда и отклонить ее ходатайство о хабеас корпус, не были уместными и достаточными.

33. Правительство не согласилось и утверждало, что постановление о задержании было необходимо, поскольку она скрылась от следствия, покинув страну и не явившись по вызову прокурора.

34. Суд напоминает, что статья 5 Конвенции, наряду со статьями 2, 3 и 4, находится в первом ряду основных прав, которые защищают физическую безопасность человека. Его основная цель заключается в предотвращении произвольных или необоснованных лишений свободы (см., например, Lukanov v. Bulgaria, 20 March 1997, § 41, Reports of Judgments and Decisions 1997‑II; Assanidze v. Georgia [GC], no. 71503/01, § 171, ECHR 2004‑II; and Ilaşcu and Others v. Moldova and Russia [GC], no. 48787/99, § 461, ECHR 2004‑VII).

35. Никакое лишение свободы не совместимо с Конвенцией, если оно не является законным. Выражения «законный» и «в соответствии с процедурой, установленной законом» в пункте 1 статьи 5 Конвенции, по существу, ссылаются на национальное законодательство и устанавливают обязанность соблюдать его материальные и процессуальные нормы. Хотя национальные органы власти, особенно суды, в первую очередь должны толковать и применять национальное законодательство, в соответствии с пунктом 1 статьи 5 несоблюдение внутреннего законодательства влечет за собой нарушение Конвенции, и Суд может и должен рассмотреть вопрос о том, может ли этот закон рассматриваться был соблюден (см., среди многих других документов, Benham v. the United Kingdom, 10 June 1996, § 41, Reports 1996‑III andAssanidze v. Georgia, cited above, § 171). Срок содержания под стражей в принципе является «законным», если он основан на постановлении суда. Даже недостатки в постановлении о заключении под стражу не обязательно делают базовый период содержания под стражей незаконным в значении пункта 1 статьи 5 (см. Benham, cited above, §§ 42-47; and Ječius v. Lithuania, no. 34578/97, § 68, ECHR 2000‑IX).

36. Однако соблюдения национального законодательства недостаточно: пункт 1 статьи 5 Конвенции требует, кроме того, чтобы любое лишение свободы соответствовало цели защиты личности от произвола (см., among many other authorities, Winterwerp v. the Netherlands, 24 October 1979, § 37, Series A no. 33; Amuur v. France, 25 June 1996, § 50, Reports of Judgments and Decisions 1996‑III; and Witold Litwa v. Poland, no. 26629/95, § 78, ECHR 2000‑III). Основополагающим принципом является то, что любое произвольное содержание под стражей не может быть совместимо с пунктом 1 статьи 5, а понятие «произвол» в пункте 1 статьи 5 выходит за рамки несоответствия с национальным законодательством, так что лишение свободы может быть законным в условия внутреннего законодательства, но все еще произвольные и, таким образом, противоречащие Конвенции (см. Saadi v. the United Kingdom [GC], no. 13229/03, § 67, ECHR 2008‑I).

37. Суд отмечает, что в отношении Греции содержание заявителя под стражей в течение двадцати трех дней подпадает под действие подпункта «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции, а именно содержание под стражей с целью выдачи. Тем не менее, Суд не оценивает ответственность Греции за законность лишения свободы в соответствии со статьей 5 § 1 (f), а ответственность Молдовы за это задержание, то есть международный ордер на арест, выданный Интерполом по запросу молдавские власти с целью обеспечения исполнения постановления о заключении под стражу от 19 июня 2009 г. Как указывалось выше, заявительница оспаривает только законность постановления о заключении под стражу, который был причиной ее лишения свободы в Греции, то есть законности постановления о содержании под стражей, изданного Ботаническим районным судом 19 июня 2009 года. Несомненно, что лишение заявителя свободы в Греции было прямым следствием этого постановления о заключении под стражу и что лишение свободы в Греции было бы невозможным в отсутствие этого постановления, выданного молдавскими судами. Этот факт был прямо отмечен греческими судами в их решениях об экстрадиции заявителя, где они конкретно ссылались на решение окружного суда Ботаники 19 июня 2009 года (см. Пункт 15 выше).

38. Таким образом, Суд считает, что содержание заявителя под стражей в Греции, хотя и формально с целью ее экстрадиции, было частью механизма, используемого властями Молдовы для выполнения решения Ботанического районного суда от 19 июня 2009 года за пределами Молдовы и для доставки заявитель перед компетентным юридическим органом Молдовы по обоснованному подозрению в совершении преступления. Следовательно, что касается Молдовы, содержание заявителя под стражей должно быть рассмотрено в соответствии с подпунктом «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции. Приходя к такому выводу, Европейский Суд учитывает принцип, согласно которому «Конвенция призвана гарантировать не права, которые являются теоретическими или иллюзорными, а права, которые являются практическими и эффективными» (см. Airey v. Ireland, 9 October 1979, § 24, Series A no. 32). Если бы это было иначе, заявитель остался бы без защиты статьи 5 Конвенции.

39. Суд отмечает, что причиной для заключения заявителя под стражу, на которую ссылались молдавские суды, был тот факт, что она не явилась в следственные органы по вызову (см. Пункт 12). В этой связи Суд отмечает, что заявительница законно покинула страну в то время, когда против нее не было возбуждено уголовное дело. После ее отъезда из страны власти возбудили уголовное дело против заявителя. Суд также принимает к сведению утверждение заявителя, которое Правительство не оспаривало, что она дала полиции свою контактную информацию в Греции на встрече с ними после событий 15 сентября 2008 года. Несмотря на это, прокуроры выдали повестку в суд на ее молдавский адрес в Каушанах. Кроме того, согласно материалам дела, прокуроры связались со взрослым сыном заявительницы и ее родственником, но не попросили их сообщить заявителю, что она должна предстать перед ними, и не предприняли попыток получить информацию, она была в Греции. Фактически, материалы дела не содержат каких-либо доказательств того, что власти предприняли какие-либо разумные попытки сообщить заявителю об уголовном судопроизводстве и необходимости предстать перед ним в рамках этого разбирательства.

40. Суд считает, что когда речь идет о таком важном вопросе, как право на свободу, национальные власти обязаны убедительно продемонстрировать, что содержание под стражей было необходимо. Если власти распорядятся о задержании лица, ожидающего судебного разбирательства, на основании того, что он или она не явились к ним при вызове, они должны удостовериться, что соответствующему лицу было предоставлено надлежащее уведомление и достаточно времени для его соблюдения, и принять разумные меры, чтобы убедиться, что он или она фактически скрылся. Это, конечно, не тот случай в настоящем деле, когда власти решили использовать очень формальный подход к проблеме вызова заявителя, и когда заявитель не появился, они поспешно пришли к выводу, что она скрывалась. Суд отмечает, что это, по-видимому, противоречит статье 176 Уголовно-процессуального кодекса, в которой четко говорится, что содержание под стражей в ожидании суда может быть назначено только при наличии разумных оснований полагать, что подозреваемый может скрыться от следственных органов (см. Пункты 17 выше). По-видимому, это также противоречит статье 238 Уголовно-процессуального кодекса, в которой говорится, что если вызываемое лицо объявило другой адрес во время разбирательства, то вызовы должны быть направлены по этому адресу (см. Пункт 18 выше).

41. В своем заявлении habeas corpus заявительница утверждала, что она не была вызвана для того, чтобы предстать перед прокуратурой, и что она обязалась предстать перед ними и сдать свой паспорт. Отказ национальных судов проверить утверждения заявителя о ненадлежащем вызове и дать ей возможность явиться до того, как власти убедили Суд, что содержание заявителя под стражей не может считаться необходимым и лишенным произвола в соответствии с подпунктом (с) пункта 1 статьи 5 Конвенции. Конвенция (сравните с Ladent v. Poland, no. 11036/03, § 56, 18 March 2008). Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

42. Статья 41 о справедливой компенсации:

“Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб

43. Заявитель требовал 8 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Она утверждала, что она подверглась значительному стрессу и разочарованию в результате ее ареста и задержания.

44. Правительство утверждало, что требования были чрезмерными и необоснованными.

45. Суд считает, что заявительница должна была испытывать определенное напряжение и беспокойство в результате нарушения ее прав в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Конвенции. Принимая решение на справедливой основе, Суд присуждает заявителю 3000 евро.

В. Судебные издержки

46. Заявитель также требовал 890 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в Европейском Суде. В эту сумму включены расходы на юридические услуги и почтовые расходы на перевод.

47. Правительство утверждало, что заявленные заявителем расходы не были ни необходимыми, ни разумными.

48. Согласно прецедентному праву Европейского Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только в той степени, в которой было доказано, что они были фактически и обязательно понесены и являются разумными с точки зрения количества. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся у него документы и вышеуказанные критерии, Суд считает разумным присудить всю требуемую сумму расходов и издержек на разбирательство, находящееся на его рассмотрении.

C. Проценты по умолчанию

49. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию была основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

  1. Объявляет жалобу в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Конвенции на отсутствие разумных подозрений, а жалобу на основании статьи 6 неприемлемой и оставшуюся часть жалобы приемлемой.

  2. Постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции;

  3. Постановляет:

(a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда судебное решение станет окончательным в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, следующие суммы, которые должны быть конвертированы в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на дату расчета:

(i) 3000 евро (три тысячи евро) плюс любой налог, который может быть начислен на эту сумму, в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 890 евро (восемьсот девяносто евро) плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с заявителя, в отношении судебных расходов и издержек;

(b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до момента выплаты по вышеуказанным суммам будут выплачиваться простые проценты по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода дефолта плюс три процентных пункта;

4. Отклоняет оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

Принято на английском языке и опубликовано в письменной форме 2 мая 2017 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Stanley Naismith Işıl Karakaş Registrar President

#экстрадиция #жалобавЕСПЧ #еспч #заочныйарест #международныйрозыск #Интерпол