• Татьяна Третьяк

Шмелев и другие против России, решение ЕСПЧ от 17.03.2020, №41743/17

Пост обновлен май 23


Ссылка на решение в формате Word.

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ

Жалоба №41743/17 Евгений Михайлович Шмелев против России и 16 других жалоб (см. прилагаемый список)

Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий 17 марта 2020 года в качестве палаты, состоящей из:

Paul Lemmens, Председатель, Georgios A. Serghides, Helen Keller, Dmitry Dedov, María Elósegui, Gilberto Felici, Erik Wennerström, судьи и Milan Blaško, секретарь секции,

Принимая во внимание вышеуказанные заявления, поданные в различные даты, указанные в прилагаемой таблице, После обсуждения постановляет следующее:

Факты

1. Список заявителей приводится в приложении. Все заявители содержались в различных российских следственных изоляторах до или после их осуждения по уголовному делу.

2. Их жалобы на нарушения статей 3 и 13 в связи с плохими условиями содержания были доведены до сведения правительства, которое в 2018 и 2019 годах представило свои замечания. В некоторых случаях правительство не оспаривало заявленные нарушения; в некоторых случаях оно представляло одностороннюю декларацию (ОД), соглашаясь признать нарушения и выплатить заявителям денежные суммы. Содержание под стражей некоторых заявителей уже закончилось на момент обмена замечаниями, для других оно продолжалось и в это время.

3. 10 января 2020 года правительство представило дополнительную информацию о новом Законе о компенсации и просило рассматривать его в качестве нового средства правовой защиты в отношении жалоб на условия содержания под стражей в соответствии со статьями 3 и 13. Заявителям было предложено представить свои комментарии в ответ.

4. Индивидуальные обстоятельства заявителей и ответы правительства подробно изложены в приложении ниже.

А. Заявители, содержащиеся в следственных изоляторах

5. Семь заявителей в жалобах № 66806/17, 75804/17, 77181/17, 77265/17, 19294/18, 31682/18, 32545/18 содержались в следственных изоляторах (СИЗО) в различных регионах России. Они жаловались на недостаточное личное пространство и другие элементы условий их содержания под стражей, которые, по их мнению, нарушают требования статьи 3 Конвенции. Заявителей в жалобах №77181/17, 77265/17, 19294/18, 31682/18 и 32545/18 также жаловались в соответствии со статьей 13 Конвенции на отсутствие эффективных внутренних средств правовой защиты в связи с их жалобами на плохие условия содержания под стражей.

6. Для заявителей в жалобах № 66806/17, 19294/18, 31682/18 и 32545/18 содержание под стражей закончилось на момент обмена замечаниями. Правительство либо не оспаривало тот факт, что условия их содержания под стражей были равносильны бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, либо, как и в жалобах № 66806/17, утверждало, что имеются доказательства обратного (см. Приложение I ниже).

В. Заявители, которые содержались после осуждения в исправительных колониях

7. Десять заявителей по жалобам № 41743/17, 60185/17, 74497/17, 1249/18, 9152/18, 14988/18, 17991/18, 19837/18, 21542/18 и 29155/18 содержались в исправительных колониях в различных регионах России после их осуждения за уголовные преступления. Они жаловались на недостаточное личное пространство и другие элементы условий их содержания. Кроме того, заявители в жалобах №41743/17, 60185/17, 74497/17, 1249/18, 17991/18, 21542/18 и 29155/18 утверждали, что они не располагают эффективными внутренними средствами правовой защиты, как того требует статья 13 Конвенции, в связи с их жалобами на плохие условия содержания под стражей.

8. Для заявителей по жалобам № 41743/17, 60185/17, 14988/18, 17991/18 и 21542/18 содержание под стражей закончилось на момент обмена замечаниями. Правительство не оспаривало тот факт, что заявители в жалобах №74497/17, 9152/18, 17991/18, 21542/18 и 29155/18 содержались, по крайней мере в течение некоторых периодов времени, под стражей в условиях, которые равносильны бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.

С. Соответствующее внутреннее законодательство и практика

1. Материальные условия предварительного заключения

9. Действующий в настоящее время Федеральный закон “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении уголовных преступлений” №103-ФЗ от 15 июля 1995 года (Федеральный закон от 15 1995 1995 N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», “закон о предварительном заключении”) устанавливает в Разделе 23, что задержанные должны иметь условия содержания, соответствующие требованиям гигиенической, санитарной и пожарной безопасности. Каждый заключенный имеет право на индивидуальное спальное место, а также на постельные принадлежности, столовые приборы и гигиенические средства в зависимости от обстоятельств. Все камеры должны быть оборудованы вентиляцией. Норма для одного задержанного установлена в размере четырех квадратных метров площади помещения.

2. Условия содержания под стражей после вынесения обвинительного приговора

10. Статья 99 Уголовно-исполнительного кодекса РФ от 8 января 1997 года (№1-ФЗ, Уголовно-исполнительный кодекс), действующая в настоящее время, предусматривает, что личное пространство, выделяемое каждому лицу в общежитии для заключенных мужского пола, должно составлять не менее двух квадратных метров; в тюрьмах не менее двух с половиной квадратных метров; в колониях для женщин не менее трех квадратных метров; в воспитательных колониях для несовершеннолетних не менее трех с половиной квадратных метров; в медицинских учреждениях пенитенциарной системы не менее трех квадратных метров.; а в реабилитационных центрах пенитенциарной системные менее пяти квадратных метров.

11. В соответствии с пунктом 2 статьи 99 заключенные должны быть обеспечены индивидуальными спальными местами, постельными принадлежностями, туалетными принадлежностями и сезонной одеждой.

12. Типовой распорядок дня заключенных в исправительных колониях был обобщен в постановлении «Сергей Бабушкин против России» № 5993/08, § 22, 28 ноября 2013 года.

3. Последние изменения в национальном законодательстве и практике

13. 31 октября 2019 года и 10 января 2020 года российское правительство направило в суд письма с информацией о развитии национального законодательства и практики, в которых перечисляются меры, направленные на облегчение неадекватных условий содержания под стражей, а также новые внутренние средства правовой защиты в этой связи.

14. Они подчеркнули, в частности, что национальные органы власти добились значительного прогресса в решении вопросов, поднятых в судебных решениях «Ананьев и другие против России», №№42525/07 и 60800/08, 10 января 2012 года, а также в деле Сергея Бабушкина, упомянутом выше. Соответствующие изменения коснулись нового Кодекса административного судопроизводства, изменений в Уголовный кодекс и соответствующей практики Верховного Суда России. Правительство также проинформировало суд о принятии 27 декабря 2019 года Закона о компенсации (см. ниже), устанавливающего право на компенсацию за нарушение условий содержания под стражей.

а) Кодекс административного судопроизводства

15. 15 сентября 2015 года вступил в силу Кодекс административного судопроизводства (далее-КАС).

16. Статья 6 устанавливает общие принципы административной юстиции. К ним относятся, в частности, независимость судей, равенство всех перед законом и судом; разумные сроки судебного разбирательства и исполнения судебных решений; публичное и открытое судебное разбирательство; равенство сторон при активной роли суда.

17. Глава 5 устанавливает правила представительства заявителей. В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 55 представителями в административном судопроизводстве могут быть адвокаты и «другие лица», обладающие полной дееспособностью, юридическим образованием и доверенностью на ведение дела.

18. Бремя доказывания законности решения лежит на административном ответчике. Власти должны доказать факты, на которые они ссылаются в обоснование своих контраргументов (Статья 62 § 2).

19. Статья 85 (с изменениями, внесенными в июле 2019 года) предусматривает возможность применения предварительных мер при наличии опасности причинения вреда интересам истца.

20. Статьи 103 и 104 требуют уплаты судебных пошлин, если только не существует уважительных причин для уменьшения, отсрочки или отмены судебного сбора. В соответствии с действующими в настоящее время положениями Налогового кодекса РФ государственная пошлина по искам о неправомерных действиях или бездействии государственных должностных лиц составляет 300 российских рублей, а компетентный суд может уменьшить, отсрочить или отменить судебный сбор в зависимости от материального положения лица (ч. 7 статьи 333.19 и ч. 2 ст. 333.20 Налогового кодекса).

21. Статья 188 предусматривает, что суд может распорядиться о немедленном исполнении своего решения, если любая задержка может привести к значительному ущербу охраняемым публичным или частным интересам.

22. Глава 22 ГК РФ регулирует производство по оспариванию решения или акта (бездействия) любого государственного или муниципального органа или должностного лица, если заявитель считает, что это нарушило его права и свободы.

23. Пункт 1 статьи 218 предусматривает, что лицо может подать жалобу в суд на решение или действие (бездействие) любого государственного или муниципального органа или должностного лица, если оно считает, что это нарушило его права и свободы. Жалоба может касаться любого решения, действия или бездействия, которые нарушили права или свободы этого лица, препятствовали осуществлению прав или свобод или налагали на него обязанность или ответственность. Истец должен указать оспариваемое решение или действие (бездействие), ответственный за него административный орган, соответствующие права, правовые акты, которым такие акты противоречат, а также любую другую соответствующую информацию, такую как предыдущие попытки оспаривания актов и ответы компетентных органов (пункт 2 статьи 220).

24. Как правило, жалобы должны быть поданы в суд в течение трех месяцев со дня, когда лицу стало известно о нарушении его прав. Этот срок может быть продлен по уважительным причинам компетентным судом (статья 219). Такие жалобы должны быть рассмотрены в течение месяца с момента их поступления или в течение двух месяцев Верховным судом, если иное не предусмотрено для определенных категорий дел (пункт 1 статьи 226).

25. Суд может истребовать доказательства по просьбе сторон или по своей собственной инициативе (пункт 12 статьи 226).

26. Суд может вызвать представителей органов власти-ответчика для явки в судебное заседание. Если они не явятся, то может быть применен судебный штраф (пункт 7 статьи 226).

27. При рассмотрении административного иска, оспаривающего решения, действия или бездействие органов власти, суд проверяет законность оспариваемых решений, действий или бездействия в части, указанной в административном иске. Суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном иске, и устанавливает соответствующие обстоятельства в полном объеме (пункт 8 статьи 226). Суд должен установить, были ли нарушены права истца, соблюдены ли сроки и соблюдены ли требования нормативных актов в части компетенции органа, процедуры принятия решения и оснований для принятия решения. Суд также проверяет, соответствует ли содержание оспариваемого решения или характер оспариваемого действия соответствующим нормативным актам (пункт 9 статьи 226). Истец должен доказать, что его права были нарушены и что иск был подан своевременно. Бремя доказывания возлагается на органы власти в том, что касается их компетенции вынести оспариваемое решение или предпринять оспариваемое действие, соблюдения внутригосударственной процедуры, оснований для принятия решения и соблюдения внутреннего законодательства (статья 226 § 11).

28. Если административный иск разрешен, то суд определяет подлежащие принятию меры и устанавливает срок (пункт 3 статьи 227).

29. Суд может отклонить жалобу, если сочтет, что оспариваемый акт или решение были приняты компетентным органом или должностным лицом, являются законными и не нарушают прав гражданина (пункт 2 статьи 227 КАС).

30. Сторона, участвующая в разбирательстве, может подать апелляцию в вышестоящий суд (статья 228 КАС). Апелляционное решение вступает в законную силу со дня его вынесения (статьи 186 и пункт 5 статьи 227 КАС).

31. КАС требует, чтобы судебное решение было направлено на исполнение в день его вступления в силу (пункт 7 статьи 227). Суд и истец должны быть уведомлены о приведении решения в исполнение не позднее чем через один месяц после его получения (пункт 9 статьи 227 КАС).

32. Статья 353 § 1 (3.1) предусматривает, что суд направляет исполнительный лист по решению о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении вместе с копией соответствующего судебного акта направляется судом в орган, уполномоченный в соответствии с бюджетным законодательством исполнять решение о присуждении компенсации, не позднее следующего дня после принятия решения суда в окончательной форме независимо от наличия ходатайства об этом взыскателя. Такой исполнительный лист должен содержать реквизиты банковского счета взыскателя, на который должны быть перечислены средства, подлежащие взысканию.

(б) Уголовный кодекс

33. 3 июля 2018 года Федеральным законом № 186-ФЗ был изменен пункт 3 статьи 72 Уголовного кодекса. Это изменение вводит механизм, основанный на коэффициентах, при котором время, проведенное в предварительном заключении, можно было бы более благоприятно засчитать в срок наказания, назначенного в виде лишения свободы. В частности, в пункте 3.1 статьи 72 устанавливается коэффициент от одного до полутора суток, если лицо было приговорено к отбыванию наказания в виде лишения свободы на общих основаниях (исправительная колония общего режима), и от одного до двух в случае, если лицо было осуждено к лишению свободы в колонии - поселении под надзором (колония-поселение). Ни один коэффициент не применяется к лицам, осужденным к лишению свободы в условиях строгого или специального режима (колонии строгого или особого режима).

34. В статье 72 (3.2) и (3.3) далее подробно описываются ситуации, когда не применяется более высокий коэффициент, например вынесение приговора за некоторые тяжкие преступления и к сроку отбывания наказания в дисциплинарных и штрафных камерах.

35. Статья 72 (3.4) предусматривает, что дни, проведенные под домашним арестом, должны засчитываться с коэффициентом два к одному за дни, проведенные в предварительном заключении или после вынесения обвинительного приговора.

с) Уголовно-процессуальный кодекс

36. В 2018 и 2019 годах был внесен ряд изменений в статьи 108 и 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее- УПК РФ), которые регулируют досудебное содержание под стражей и продление сроков такого содержания.

37. Таким образом, в соответствии с измененной статьей 109 (8) ходатайство о продлении срока предварительного заключения должно содержать информацию о следственных и иных процессуальных действиях, которые были проведены в период, когда эта мера пресечения уже применялась, а также основания и мотивы для каждого дальнейшего продления срока содержания под стражей. Указанный в ходатайстве срок должен быть оценен судьей с учетом конкретных следственных и иных процессуальных действий. Если в ходатайстве в качестве оснований для продления срока содержания упоминаются следственные действия, которые уже служили такими основаниями в прошлом, то в ходатайстве о продлении срока содержания под стражей должно быть указано, почему эти действия не были осуществлены в предыдущие сроки. Суд может продлить срок содержания под стражей на срок меньший указанного в ходатайстве, если сочтет его достаточным для осуществления указанного объема следственных и иных процессуальных действий.

38. В случае отклонения ходатайства о продлении срока содержания под стражей судья может по собственной инициативе и при соблюдении определенных условий избрать для обвиняемого иную меру пресечения в виде запрета на определенные действия, залога или домашнего ареста (пункт 7.1 статьи 108).

39. Пункт 1.1 статьи 108 был изменен таким образом, что содержание под стражей не может применяться к отдельным категориям лиц, обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности (индивидуальные предприниматели и члены руководящего органа коммерческой организации).

а) постановления и разъяснения Верховного Суда

i) постановление № 36 от 27 сентября 2016 года

40. 27 сентября 2016 года Пленум Верховного Суда Российской Федерации вынес определение с разъяснениями по процессуальным вопросам применения КАС. В нем подробно рассматривались вопросы территориальной компетенции судов, исчисления сроков подачи заявлений и апелляций, правил представительства, коллективных заявлений, ведения судебных протоколов и др. В соответствии со статьей 85 КАС Верховный Суд напомнил, что суд может принять предварительные меры, например обязав соответствующий государственный орган предпринять определенные действия или воздержаться от таких действий (см. пункт 19 выше).

ii) постановление № 47 от декабря 2018 года

41. Постановление Пленума Верховного суда № 47 от декабря 2018 года разъяснило некоторые вопросы, возникающие в связи с применением КАС к делам о нарушении условий содержания под стражей.

42. В постановлении разъяснялось, что любые меры, ограничивающие свободу лиц, будут охватываться термином “задержание”, включая административное задержание, конвоирование в полицейский участок, задержание в помещениях суда в ожидании слушаний, перевод из одного места содержания под стражей в другое и т.д. Любое задержание в стационарных местах или на транспорте должно соответствовать требованиям российского законодательства и международным обязательствам России. При рассмотрении таких жалоб суды должны учитывать документы, представленные компетентной международной организацией, в том числе Организацией Объединенных Наций и Советом Европы (пункт 1 Постановления).

43. Права и обязанности задержанных лиц регулируются национальным законодательством и международными обязательствами России, примеры которых подробно изложены в пункте 2. Эти права включают, в частности, право на личную безопасность и охрану здоровья; на юридическую помощь; на обращение в государственные органы и органы общественного контроля; на доступ к правосудию; на поиск и получение информации, непосредственно влияющей на реализацию своих прав; на достойные условия содержания под стражей, включая надлежащие жилищные и санитарные условия, достойное питание и занятия спортом на свежем воздухе; для отдыха и образовательной деятельности. Любое задержание, включая задержание во время перевозки, должно быть совместимо с человеческим достоинством и применимыми правовыми требованиями и должно исключать незаконное физическое или психологическое жестокое обращение; любое нарушение таких требований может быть равносильно нарушению условий содержания под стражей и представлять собой предписанное обращение (пункт 3).

44. Нарушение условий содержания под стражей является уважительной причиной для обращения задержанных за судебной защитой. Задержанные могут жаловаться на действия или бездействие государственных должностных лиц, если такие действия или бездействие приводят или могут привести к нарушению стандартов условий содержания под стражей (пункт 4).

45. В постановлении разъяснялся ряд процессуальных вопросов, например, касающихся территориальной компетенции судов, права иметь адвоката или представителя, коллективных жалоб от задержанных (пункт 6). В постановлении перечисляются должностные лица, которые могут подать административную жалобу в интересах, задержанных, в том числе прокуроры и омбудсмены (пункт 7).

46. Суд может полностью отказаться от уплаты судебного сбора, если сочтет, что его уменьшение или отсрочка не являются достаточными для обеспечения беспрепятственного доступа задержанного в суд, например, если задержанное лицо не имеет никакого источника дохода и не имеет никаких средств (см. пункт 20 выше) (пункт 8).

47. Судам следует принять все необходимые меры для обеспечения эффективного участия задержанного лица в судебном разбирательстве и разъяснить ему право быть представленным (см. пункт 17 выше). Любые уведомления или процессуальные действия должны учитывать конкретное положение задержанных (пункт 9). Суды должны обеспечить реальную возможность для задержанных лиц иметь конфиденциальные и достаточные консультации со своими адвокатами и представителями (пункт 16). Разбирательство может проходить полностью или частично по видеосвязи. Компетентный суд может обратиться в другой суд, находящийся в месте содержания задержанного, с просьбой получить личные показания последнего или осуществить иные процессуальные действия (пункт 10).

48. Верховный Суд разъяснил в пункте 11, что применение предварительных мер в ходе этих разбирательств может охватывать ситуации, когда жизнь или здоровье задержанного лица могут подвергаться реальной опасности (см. пункт 19 выше). В таких случаях предварительные меры могут включать, например, перевод в другое помещение или медицинское освидетельствование. В таких случаях административная жалоба должна быть рассмотрена в срочном порядке.

49. Что касается сроков, то Верховный Суд разъяснил в пункте 12, что содержание под стражей может быть длительным. Претензии могут быть поданы в течение всего срока содержания под стражей, а затем в течение трех месяцев после его окончания (см. пункт 24 выше).

50. Пункты 13 и 24 касаются вопросов бремени доказывания и получения доказательств (см. пункты 18 и 27 выше). Задержанный должен представить подробное описание ситуации, нарушающей его права, и представить любые имеющиеся доказательства, такие как описание условий содержания, под стражей, медицинские справки, копии жалоб в государственные органы и их ответы, а также указать других задержанных, которые могли бы подтвердить его заявления. В постановлении говорится: «учитывая объективные трудности, с которыми сталкиваются задержанные при сборе доказательств, связанных с нарушением условий содержания, суд должен оказать истцу содействие в эффективной реализации его прав … в том числе путем выявления и получения доказательств по собственной инициативе”. В качестве примеров таких действий в постановлении предлагается обязать орган-ответчик получить видео — или фотоматериалы помещений, указать точные размеры помещений, представить подробную информацию о температуре или освещенности, а также назначить экспертизу. Как только суд приходит к выводу, что условия содержания под стражей являются неудовлетворительными, он может в ходе последующего разбирательства рассматривать такое заключение как установленный факт. При назначении любых таких мер суды должны устанавливать разумный срок и, в соответствующих случаях, учитывать бюджетные ограничения; с другой стороны, они должны учитывать необходимость принятия срочных мер в тех случаях, когда существует угроза жизни или здоровью задержанного.

51. В постановлении уточняется, что может представлять собой нарушение требований в отношении условий содержания под стражей. Это будет включать перенаселенность, препятствия для свободного передвижения между объектами в жилых помещениях, отсутствие индивидуального спального места, недостаточное естественное или электрическое освещение для нормальной деятельности по чтению, отсутствие или недостаточную вентиляцию, ограниченный доступ к упражнениям на свежем воздухе, количество санитарных и туалетных помещений ниже обычных уровней, отсутствие уединения в таких помещениях сверх обычных требований безопасности, нарушение регулируемых уровней шума, качество пищи и воды. В то же время суды должны принимать во внимание смягчающие факторы, например, если требуемые минимальные уровни личного пространства не соблюдаются лишь незначительно, и задержанные имеют доступ к другим лицам. Объекты, например, для занятий спортом, отдыха и профессиональной деятельности. Особое внимание следует уделять потребностям уязвимых категорий заключенных, включая беременных женщин и кормящих матерей, инвалидов и несовершеннолетних (пункты 14 и 15).

52. В постановлении подробно прописаны вопросы рассмотрения жалоб, затрагивающих вопросы оказания медицинской помощи, условий перевозки задержанных, определения места отбывания наказания, которые должны учитывать защиту семейных уз, применение сотрудниками исправительных учреждений специального оборудования и физической силы. В последнем случае в постановлении четко говорится, что никакие обстоятельства, включая приказы вышестоящего начальства или тяжесть совершенных преступлений, не могут оправдать противоправные действия по отношению к задержанным лицам или безнаказанность виновных (пункты 17-20). Суд должен официально уведомить следственные органы, если он обнаружит в действиях должностных лиц признаки преступления (пункт 21).

53. Судам предписывается проверять все аспекты условий содержания под стражей, выходя при необходимости за пределы иска. Любое ходатайство об отзыве иска задержанного должно быть подвергнуто тщательному рассмотрению и отклонено, если оно не было, предъявлено в соответствии с законодательством или не отвечало бы общественным интересам (пункт 22). Освобождение или перевод лица в другое учреждение не является основанием для отказа в удовлетворении иска или его прекращения. Суды должны в полной мере изучить вопрос о том, соблюдались ли права задержанного в течение рассматриваемого периода и были ли устранены какие-либо негативные последствия нарушений (пункт 23).

54. В случае удовлетворения административного иска (см. пункт 28 выше) с ответчика должны быть взысканы расходы, понесенные истцом, включая судебный сбор. В течение одного месяца после вступления решения суда в законную силу ответчик информирует суд о принятых мерах по его исполнению. Если в течение месяца не поступит никакой информации или решение будет исполнено в более короткие сроки, суд выдаст исполнительный лист в соответствии с Федеральным законом «Об исполнительном производстве» (№229-ФЗ от 2 октября 2007 года). Суд может также прийти к выводу, что сложившаяся ситуация требует немедленного исполнения его решения, если любая задержка может нанести непоправимый ущерб государственным или частным интересам (см. пункт 21 выше). Наконец, суд может счесть необходимым издать распоряжение о том, чтобы его решение о нарушении условий содержания было опубликовано в конкретном средстве массовой информации (пункты 25-27).

iii) Разъяснения Президиума Верховного Суда

55. 31 июля 2019 года Президиум Верховного суда дал ответы на поставленные судами вопросы о применении измененной статьи 72 Уголовного кодекса (см. пункт 33 выше). В частности, Верховный Суд разъяснил порядок исчисления сроков предварительного заключения (исчисляемых с момента фактического задержания) и содержания под стражей после вынесения обвинительного приговора; подчеркнул, что соответствующие лица должны быть немедленно освобождены, как только суд установит, что новый расчет сроков привел к полному отбытию наказания; что новые коэффициенты должны применяться к приговорам, вынесенным до вступления в силу указанных коэффициентов; и разъясняются другие практические вопросы.

56. Согласно информации, представленной правительством Российской Федерации в письме от 31 октября 2019 года, применение коэффициентов, предусмотренных Федеральным законом № 186-ФЗ (см. пункт 33 выше), затронуло более 110 000 осужденных. Его эффект был сопоставим с масштабной амнистией: уже к апрелю 2019 года от отбывания наказания было освобождено 10 402 человека, а сроки наказания были сокращены еще для 85 916 осужденных. Этот закон также оказывает воздействие на лиц, приговоренных к наказаниям, не связанным с лишением свободы.

iv) Тематические обзоры

57. Верховный суд регулярно выпускает тематические обзоры на русском языке соответствующей международной практики и стандартов. С января 2015 года секретариат Верховного суда опубликовал тематические обзоры применимых стандартов в отношении бесчеловечного и унижающего достоинство обращения. Два последних обзора были выпущены в декабре 2018 года и декабре 2019 года. Эти документы занимают более 300 и 500 страниц соответственно и содержат ссылки на сотни постановлений и решений суда, доклады КПП и другие примеры международной практики. Отдельные разделы содержат цитаты из решений суда о справедливом удовлетворении по соответствующим делам против России; обзор за декабрь 2019 года выделяет около 180 страниц для перевода сотен решений, вынесенных судом, с подробным описанием каждого аспекта дела, который был учтен в сгруппированных решениях. В обзоре также приводятся примеры конкретных видов жалоб, по которым не было установлено никаких нарушений или которые были признаны коллегиальным образованием неприемлемыми.

58. В частности, обзоры охватывают следующие темы:

— условия содержания под стражей, включая специальные подразделы, касающиеся переполненности, индивидуального спального места, доступа к достаточному освещению и вентиляции, гигиенических условий, качества питания, доступа к рекреационным мероприятиям; одиночного заключения; уязвимых заключенных; а также примеры сотен решений, вынесенных судом по таким делам;

— вопросы оказания медицинской помощи лицам, содержащимся под стражей, включая отдельные подразделы, касающиеся наиболее распространенных заболеваний, таких как ВИЧ и туберкулез, психиатрической помощи; профилактики самоубийств и самоповреждений; требований конфиденциальности, квалификации и независимости медицинского персонала; согласия на медицинскую помощь;

— условия перевозки задержанных, дополненные многочисленными примерами решений, вынесенных судом по таким делам;

— утверждения о жестоком обращении с задержанными, включая подразделы о применении силы и специального оборудования должностными лицами; процедурные и позитивные обязательства по предотвращению жестокого обращения и расследованию заслуживающих доверия утверждений о жестоком обращении;

— конкретные вопросы, возникающие в контексте содержания под стражей в психиатрических лечебницах;

— распределение бремени доказывания по делам, связанным с жестоким обращением.

e) Закон о компенсации

59. Федеральный закон № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон о компенсации) был принят 27 декабря 2019 года и вступил в силу через 30 дней, 27 января 2020 года. Он внес изменения в три законодательных акта: в Закон о предварительном заключении (см. пункт 9 выше), в Уголовно-исполнительный кодекс (№1-ФЗ от 8 января 1997 года, Уголовно-исполнительный кодекс РФ) и в КАС (см. пункт 15 выше).

60. Эти изменения предоставляют задержанным право на денежную компенсацию за нарушение условий их содержания, регулируемых российским законодательством и международными договорами России. Компенсация может быть получена в соответствии с КАС, и присуждение не обусловлено установлением вины государственных органов или государственных служащих.

61. Эта норма была изменена путем добавления отдельного положения о праве на получение компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей и его процессуальных гарантиях. Самое главное, что была добавлена новая статья 227.1, которая гласит:

«Статья 227.1. Особенности подачи и рассмотрения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении

1. Лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

2. Административное исковое заявление, поданное в соответствии с частью 1 настоящей статьи, должно содержать сведения, предусмотренные статьей 220 настоящего Кодекса, требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также реквизиты банковского счета лица, подающего такое заявление, на который должны быть перечислены средства, подлежащие взысканию.

3. Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

4. При рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

5. При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

6. Если в административном исковом заявлении содержится требование о возмещении вреда, причиненного нарушением условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении имуществу и (или) здоровью административного истца, суд принимает решение о переходе к рассмотрению этого требования по правилам гражданского судопроизводства в соответствии со статьей 16.1 настоящего Кодекса.

7. Решение суда по административному делу об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих и о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении должно отвечать требованиям, предусмотренным статьей 227 настоящего Кодекса, а также дополнительно содержать:

1) в мотивировочной части:

а) сведения об условиях содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, о характере и продолжительности нарушения, об обстоятельствах, при которых нарушение допущено, и о его последствиях;

б) обоснование размера компенсации и наименование органа (учреждения), допустившего нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении;

в) мотивы, по которым присуждается компенсация или по которым отказано в ее присуждении;

2) в резолютивной части:

а) в случае отказа в присуждении компенсации - указание на это;

б) в случае присуждения компенсации - указание на это и сведения о размере компенсации, наименование органа, осуществляющего полномочия главного распорядителя средств федерального бюджета в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации и представлявшего интересы Российской Федерации по делу о присуждении компенсации.

8. Копии решения суда в трехдневный срок со дня принятия решения в окончательной форме направляются административному истцу, административному ответчику, в орган, на который в соответствии с федеральным законом возложены обязанности по исполнению судебных актов о присуждении компенсации, а также иным заинтересованным лицам.

9. Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации».

62. Закон о компенсации дополняет статью 353 § 1 (3.1) КАС (см. пункт 32 выше) тем, что исполнительные листы автоматически выдаются судами в тех случаях, когда они присуждают компенсацию за нарушение условий содержания под стражей.

63. Статья 5 Закона о компенсации содержит переходные положения, в соответствии с которыми закон вступит в силу через 30 дней после его официального опубликования 27 декабря 2019 года. В течение 180 дней после его вступления в силу все лица, которые на дату вступления в силу закона о компенсации имеют жалобу, находящуюся на рассмотрении Европейского суда, об условиях их содержания под стражей или чья жалоба была признана неприемлемой в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты в связи с принятием закона, могут требовать компенсации в соответствии с этим законом. В исковое заявление должна быть включена информация о жалобах, поданных в Европейский суд, включая дату подачи и номер заявления.

64. Проект закона о компенсации, внесенный в парламент правительством Российской Федерации, сопровождался пояснительным уведомлением. В уведомлении прямо указывалось на практику Европейского суда и необходимость выполнения пилотного постановления Ананьева и других (цитируемого выше) в качестве его обоснования. Финансовые разъяснения, содержащихся в следующих отрывках:

“...Европейский суд присудил заявителям в некоторых случаях от двух до трех тысяч евро, в то время как в других случаях сумма компенсации составляла около 20-70 000 евро, в зависимости от обстоятельств дела (...). Решения Европейского суда определяются продолжительностью содержания заявителя под стражей в следственных и исправительных учреждениях или его транспортировкой (если условия содержания не соответствовали международным стандартам), а также оценкой таких условий и причиненного заявителям вреда. ...

Следует также учитывать, что российские власти в последние годы предприняли ряд мер по улучшению условий содержания в пенитенциарной системе, и эти усилия продолжаются в рамках федеральной программы “Развитие пенитенциарной системы (2018-2026 годы)”, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 апреля 2018 года № 420.

Учитывая вышеизложенное, представляется разумным предположить, что средняя сумма в размере 3000 евро на одного заявителя является отправной точкой для присуждения внутренней компенсации для создания эффективного внутреннего средства правовой защиты (с учетом рекомендаций Европейского суда).

...статистическая информация о судебных делах по возмещению убытков и морального вреда была предоставлена Судебным департаментом Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в 2015 году российские суды рассмотрели 5805 исков, поданных задержанными и ходатайствующих о возмещении причиненного вреда и морального вреда за ненадлежащие условия содержания под стражей. В 2016 и 2017 годах количество таких исков снизилось до 5620 и 4653 соответственно.

В то же время в Европейском суде находилось около 450 незавершенных дел такого рода, которые в случае принятия закона об эффективных внутренних средствах правовой защиты могли быть возвращены на национальный уровень и стать предметом рассмотрения национальными судами.

Таким образом, ежегодный объем средств, выделяемых федеральным бюджетом, должен рассчитываться следующим образом:

EUR 3,000* x 5,500 дел = EUR 16,500,000 (~RUB 1,270,500,000)

*В зависимости от характера и продолжительности нарушения, других обстоятельств нарушения и его последствий.

Где:

3000 евро (по курсу 77 руб. за 1 евро) - это средний размер компенсации за нарушение условий содержания в следственных или исправительных учреждениях, предложенный российскими властями и согласованный с практикой Европейского суда;

5500 – это количество возможных исков о возмещении ущерба за нарушение условий содержания в следственных или исправительных учреждениях.

Кроме того, для исполнения исполнительных листов на возмещение затрат и расходов потребуется дополнительно 18 909 000 рублей (5500 дел х 3438 рублей (средняя сумма возмещенных затрат и расходов).”

D. Соответствующие документы Комитета министров

65. На своем 1288-м заседании, состоявшемся 6-7 июня 2017 года, Комитет министров Совета Европы рассмотрел планы действий, представленные российскими властями в контексте исполнения судебных решений «Ананьев и другие» и «Калашников против Российской Федерации», и принял решение CM/Del/Dec (2017)1288/H46-24. В нем содержалась следующая оценка общих мер:

“4. приветствовал представленную властями подробную информацию о значительном прогрессе, достигнутом в преодолении неблагоприятных условий содержания в учреждениях, находящихся в ведении Федеральной службы исполнения наказаний, в частности содержащуюся в обновленных планах действий от 17 и 26 апреля 2017 года;

5. приветствовал в этой связи информацию об усилиях, предпринимаемых в рамках федеральной целевой программы " Развитие уголовно-исполнительной системы” по улучшению условий содержания под стражей путем реконструкции и реконструкции следственных изоляторов, в том числе медицинских палат и учреждений;

6. с интересом отметил укрепление механизмов инспекции и обзора для обеспечения того, чтобы условия содержания под стражей соответствовали требованиям Конвенции;

7. приветствовались также дальнейшие меры, принятые для решения проблемы переполненности следственных изоляторов путем обеспечения оперативного проведения уголовных расследований и уменьшения числа случаев обращения к досудебному содержанию под стражей, в частности за счет более широкого использования альтернативных мер;

8. что касается эффективности внутренних средств правовой защиты, то с интересом отметил представленную информацию о том, что с сентября 2015 года новый Кодекс административного судопроизводства предусматривает новое превентивное средство правовой защиты, позволяющее судам предписывать конкретные меры правовой защиты по делам, связанным с плохими условиями содержания под стражей, но также и о том, что ряд вопросов, касающихся его применения, еще предстоит прояснить;

9. соответственно, властям предлагается представить дополнительную информацию о применении нового средства правовой защиты, в частности о механизмах, введенных для обеспечения того, чтобы судебные сборы и/или другие расходы не препятствовали доступу к новому средству правовой защиты; о масштабах приемлемых жалоб; о бремени доказывания; о масштабах и характере мер по исправлению положения, которые могут быть предписаны; а также о последствиях несоблюдения вынесенных постановлений;

10. с интересом отметил также, что касается компенсационных средств правовой защиты, складывающуюся практику российских судов предоставлять денежную компенсацию по делам, связанным с плохими условиями содержания под стражей, а также проводимую законодательную работу по включению в Кодекс административного судопроизводства возможности получения такой компенсации, в частности в связи с ходатайствами о конкретных процессуальных действиях;

11. предложил властям изучить другие возможные компенсационные меры, такие как системы сокращения сроков наказания (см., например, дело Торреджиани и другие против Италии, окончательная резолюция CM / ResDH (2016)28);

12. выразил удовлетворение тем, что власти предприняли значительные усилия для обеспечения быстрого разрешения аналогичных дел, находящихся на рассмотрении суда, в соответствии с указанием, сделанным судом в своем пилотном решении по делу Ананьева и других;

13. призвал власти продолжать свои усилия по завершению процесса исполнения приговора по этой группе дел и регулярно информировать комитет о достигнутом прогрессе, в частности посредством оценки воздействия принятых мер, включая статистические данные, и отметил в этой связи интерес, который будет проявляться к публикации докладов Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (КПП), в частности более поздних докладов.”

66. 29 апреля 2019 года российское правительство представило последний план действий по исполнению пилотного решения по делу Ананьева и других (документ DH-DD(2019)473), охватывающий ряд общих мер по устранению неадекватных условий содержания под стражей и отсутствия эффективных внутренних средств правовой защиты (см. пункт 72 ниже).

67. Примечания к повестке дня 1348-го заседания, 4-6 июня 2019 года (DH) (CM / Notes/1348/H46-23) обобщили информацию, представленную российскими властями:

"Материальные условия содержания под стражей

Для улучшения материальных условий содержания под стражей в Российской Федерации при исполнении настоящей группы дел были приняты многочисленные важные меры (см., в частности, промежуточные резолюции ResDH(2003)123, CM/ResDH (2010)35 и само решение по делу Ананьева). Самые последние меры, о которых сообщалось, можно резюмировать следующим образом.

6 апреля 2018 года правительство приняло федеральную целевую программу “Развитие уголовно-исполнительной системы на 2018-2026 годы", в рамках которой планируется потратить около 54,9 млрд рублей (прим. 763 млн евро). Он охватывает места содержания под стражей до суда и после осуждения, находящиеся в ведении Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). Его цель - привести условия содержания под стражу в соответствие с национальными и международными стандартами.

В программу включены реконструкция и строительство 366 зданий и приобретение 16 300 единиц техники, что позволит создать около 16 800 рабочих мест для осужденных.

В 2018 году уже было выполнено следующее:

- 135 зданий были построены (перестроены),

- 183 отремонтированных следственных изолятора,

- Было создано 3 исправительных центра после осуждения (для принудительных работ), а также 27 объектов, функционирующих в качестве таких исправительных центров, в результате чего было введено около 1700 мест.

...

Сокращение обращения за содержанием под стражей

Для сокращения числа лиц, лишенных свободы в ходе расследования (до вынесения приговора), были приняты следующие недавние меры.

С декабря 2018 года измененная статья 109 Уголовно-процессуального кодекса требует, чтобы следователи предоставили более подробную информацию о причинах, по которым они просят суды продлить срок предварительного заключения, особенно когда обвиняемым необходимо изучить дело. По истечении максимального срока такая мера прекратилась. Также требуется, чтобы судьи указали дату, до которой продление срока содержания под стражей не может быть продлено более 3 месяцев каждый раз.

Введена новая альтернативная мера пресечения - запрет определенных действий - наряду с механизмом контроля за ее осуществлением. С момента его появления 29 апреля 2018 года суды применили его в отношении примерно 1000 человек.

...

Здесь следует подчеркнуть, что вместимость российских следственных изоляторов, если взять их в целом, составляет 129 400, что значительно превышает число заключенных. Принят ряд мер, направленных на перевод заключенных из переполненных в менее населенные близлежащие места содержания под стражей, если это возможно. В результате в 2018 году следственные изоляторы в семи регионах больше не были перенаселены. В четырех более проблемных регионах, в том числе в Москве, население мест содержания под стражей значительно сократилось. Сохраняющуюся положительную тенденцию также можно продемонстрировать с помощью следующей статистики:

- следователи подали меньше запросов о первоначальном заключении под стражу (135 000 в 2016 году; 126 000 в 2017 году; 114 000 в 2018 году);

- меньше таких запросов удовлетворяется судами: 122 000 в 2016 году; 113 000 в 2017 году; 102 000 в 2018 году);

- аналогичным образом удовлетворяется меньше запросов о продлении срока содержания под стражей (в 2016 году - 228 000 запросов, из которых 223 000 удовлетворены; в 2018 году - 217 000 запросов, из которых 210 000 удовлетворены);

- общая численность следственных изоляторов сократилась с 117 500 в 2016 году до 99 800 на 1 января 2019 года.

...

Сокращение применения наказаний в виде лишения свободы (§§ 32.4-32.5 Плана действий)

Для сокращения числа лиц, лишенных свободы после осуждения, были приняты следующие недавние меры.

1 января 2017 года в Уголовный кодекс было введено новое уголовное наказание - общественные работы (принудительные работы) (статья 53.1). Это наказание, которое осуществляется путем помещения в «исправительные центры для общественных работ». По внутреннему законодательству это не рассматривается как лишение свободы (Уголовный кодекс, глава 9, статьи 43-59). В 2017 и 2018 годах суды применили это новое наказание примерно в 3000 делах.

...

В целом число заключенных, отбывающих наказание, уменьшилось в 2018 году на 7% по сравнению с 2017 годом и на 17,2% по сравнению с 2013 годом, что составляет 34,4 и 96,5 тысячи человек соответственно.

СРЕДСТВА ЗАЩИТЫ

Судебные средства правовой защиты

...

Кроме того, как указано в плане действий, суды уже предоставляют компенсацию за плохие условия содержания под стражей на основе процедуры КАС (при условии, что такие требования подаются в течение 3 месяцев после окончания соответствующего периода содержания под стражей): в 2018 году национальные суды рассмотрел 4000 исков о компенсации материального и морального вреда, причиненного плохими условиями содержания под стражей, из которых они удовлетворили около 2800 (примерно 70%). Около 83,8 млн. рублей (около 1,15 млн. евро) было выплачено в качестве компенсации за плохие условия содержания под стражей (около 410 евро на одну претензию).

Доступ к средствам судебной защиты обеспечивается, поскольку судебные издержки, которые уже незначительны, определяются на основе финансового положения истца, могут быть оплачены с отсрочкой или рассрочкой или могут быть полностью отменены судом. Власти привели многочисленные примеры, демонстрирующие привилегии, связанные с оплатой судебных издержек».

68. На том же 1348-м заседании, состоявшемся 4-6 июня 2019 г. 19, Комитет министров рассмотрел представленную правительством Российской Федерации информацию и принял решение CM/Del/Dec (2019)1348/H46-23. В нем содержались следующие отрывки:

«Что касается общих мер

6. Что касается материальных условий содержания под стражей, то приветствовали достигнутый важный прогресс и предложили властям предоставить информацию о дальнейших шагах в этом направлении, включая соответствующие статистические данные, и вновь отметили интерес, который будет связан с публикацией докладов Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (КПП) в отношении Российской Федерации;

7. принял к сведению меры, принятые для улучшения условий содержания инвалидов, но предложил властям представить дополнительную информацию о принятых мерах и их воздействии с учетом комментария, представленного НПО на настоящем совещании;

8. приветствовал меры, принятые в целях сокращения переполненности, в частности путем сокращения числа случаев предварительного заключения и тюремного заключения, а также сокращения более чем на 30 процентов числа как предварительных, так и осужденных заключенных;

9. вместе с тем с обеспокоенностью отметил, что Европейский суд продолжает выносить решения, устанавливающие переполненность ряда мест содержания под стражей, и предложил властям предоставить информацию о мерах, принятых для решения этой проблемы;

10. Что касается средств правовой защиты, то приветствовал предоставленную информацию о функционировании средства правовой защиты, в том числе разъяснения, представленные в Постановлении Пленума Верховного суда 2018 года по вопросам распределения бремени доказывания, полномочий судов оказывать помощь заключенным. при сборе доказательств в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства (УПК), и уменьшении судебных издержек; в то же время предложил властям предоставить дополнительную информацию о функционировании средства правовой защиты, в частности в отношении количества жалоб, поданных в суды, и мер, принятых для обеспечения исполнения судебных решений;

11. приветствовал подготовку и представление в Государственную Думу законопроекта, направленного на создание эффективного компенсационного средства правовой защиты, способного заполнить определенные пробелы в действующем законодательстве, такие как одновременное рассмотрение требований о мерах пресечения и о компенсации, и призвал на власти принять этот закон как можно скорее; в этом контексте предложил властям дополнительно уточнить стандарты компенсации, установленные в законопроекте;

12. также в этом контексте с интересом отметил существующую судебную практику присуждения компенсации за плохие условия содержания под стражей;

13. предложил властям уточнить, каким образом заключенные узнают о своих правах в соответствии с процедурой КАС; предложила им также уточнить практические условия подачи жалоб, в том числе роль тюремной администрации, доступ к юридическому представительству, а также доступность и защита доказательств в тюрьмах; далее приветствовал усилия, в частности со стороны Верховного суда, по повышению осведомленности судов о стандартах для эффективного рассмотрения разбирательств, возбужденных в соответствии с этой процедурой, с учетом требований статьи 6 Конвенции;

14. приветствовал информацию о прокурорском, ведомственном и общественном мониторинге условий содержания под стражей и предложил властям предоставить дополнительную информацию о работе общественных комиссий по наблюдению, в частности, в отношении представительности их членов, права на конфиденциальные обсуждения с задержанные и результаты визитов».

Жалобы

Заявители жаловались в соответствии со статьей 3 Конвенции на плохие условия их содержания под стражей. Некоторые заявители также жаловались в соответствии со статьей 13 Конвенции на отсутствие эффективных внутренних средств правовой защиты в связи с неадекватными условиями содержания под стражей (см. приложения I и II ниже).

Закон

I. Объединение жалоб

69. Принимая во внимание аналогичную тематику жалоб №66806/17, 17991/18, 19294/18, 21542/18, 31682/18 и 32545/18, а также свои выводы относительно их приемлемости суд считает целесообразным рассмотреть их совместно.

II. Предполагаемое нарушение статей 3 и 13 Конвенции условия содержания под стражей в следственных изоляторах

70. Заявители в семи жалобах, перечисленных в Приложении I ниже, утверждали, что условия их предварительного заключения нарушали статью 3 Конвенции; некоторые из них утверждали, что у них не было эффективных средств правовой защиты против этих нарушений, как это предусмотрено статьей 13. В частности, эти заявители жаловались на то, что они содержались в переполненных камерах, а также на другие аспекты их содержания под стражей (см. Приложение I ниже). Статьи 3 и 13 гласят:

A. Статья 3

Запрет пыток “Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию”.

B. Статья 13

Право на эффективное средство правовой защиты «Каждый, чьи права и свободы, изложенные в Конвенции, нарушены, имеет эффективное средство правовой защиты в Национальном органе, несмотря на то, что нарушение было совершено лицами, действующими в официальном качестве».

А. Экспериментальная судебная процедура и последующие события в суде

71. Суд рассмотрел вопрос о плохих условиях содержания под стражей в российских следственных изоляторах в длинной серии судебных решений, начиная с дела «Калашников против России» № 47095/99, ЕСПЧ 2002 VI.

72. В случае с Ананьевым и другими лицами (упомянутыми выше) суд применил процедуру пилотного судебного решения. Он установил, что в соответствии со статьей 46 Конвенции существует структурная проблема переполненности следственных изоляторов предварительного заключения (там же §§ 188-189) и изложил истоки этой проблемы и общие меры по предотвращению и облегчению перенаселенности (там же §§ 204-209). Он рекомендовал создать эффективные национальные средства правовой защиты, как превентивные, так и компенсационные (там же §§ 210-231). Суд постановил, что “принимая во внимание основополагающий характер права, защищаемого статьей 3 Конвенции, а также важность и срочность жалоб на бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, он не считает целесообразным откладывать рассмотрение аналогичных дел”. В то же время он призвал правительство предоставить компенсацию сотням заявителей, чьи аналогичные жалобы уже были поданы в суд на момент принятия соответствующего решения (там же §§ 235-239).

73. Согласно базе данных Управления делами суда, на дату принятия решения по делу Ананьева и других лиц (цитируемого выше) около 250 жалоб против России ожидали своего первого рассмотрения судом, который включил в качестве основной жалобы жалобу на неадекватные условия содержания под стражей. Суд истолковал эти цифры, взятые сами по себе, как свидетельствующие о существовании повторяющейся структурной проблемы (там же § 184).

74. После принятия решения по делу Ананьева и других лиц (цитируемого выше) суд зарегистрировал более 1700 жалоб против России, содержащих жалобы на плохие условия содержания в следственных изоляторах. Эти заявления были поданы заявителями из различных регионов Российской Федерации, хотя две наиболее крупные группы жалоб касались объектов Санкт-Петербурга (более 400 дел) и Москвы (более 100 дел).

75. После вынесения решения по делу Ананьева и других лиц суд установил нарушение статьи 3 в связи с бесчеловечными и унижающими достоинство условиями содержания в российских следственных изоляторах более чем в 100 случаях. В ряде этих судебных решений также был сделан вывод о нарушении статьи 13 в связи с отсутствием каких-либо эффективных внутренних средств правовой защиты в связи с жалобами заявителей на условия их содержания под стражей. С тех пор суд исключил из своего списка более 500 дел, в которых содержались аналогичные жалобы на неадекватные условия содержания в следственных изоляторах, на основании односторонних заявлений правительства или дружественных соглашений об урегулировании спора, достигнутых сторонами.

76. Более 1450 аналогичных жалоб против России ожидали рассмотрения судом в марте 2020 года.

77. 10 января 2020 года российское правительство проинформировало суд о принятии нового закона о компенсации и просило рассматривать его в качестве эффективного внутреннего средства правовой защиты в отношении всех случаев, когда заявители заявляли о нарушении статей 3 и 13 из-за плохих условий содержания под стражей, включая те, чьи жалобы уже были поданы в суд.

78. Заявители в жалобах № 66806/17, 19294/18, 31682/18 и 32545/18, досудебное содержание которых было прекращено к моменту обмена замечаниями между сторонами, были приглашены судом прокомментировать это заявление о неприемлемости. Ответы заявителей ставили под сомнение эффективность и доступность средств правовой защиты, на которые ссылается правительство.

В. Обзор судебной практики суда

79. В настоящем постановлении суд рассмотрит законодательные и судебные изменения, произошедшие с момента принятия решения по делу Ананьева и других лиц. В частности, суд рассмотрит вопрос о том, существуют ли в настоящее время внутренние средства правовой защиты компенсационного и превентивного характера, которые могли бы обеспечить эффективное возмещение ущерба жертвам нарушений, связанных с переполненностью тюрем и другими нарушениями условий предварительного заключения. Он также рассмотрит вопрос о том, обязаны ли заявители в данном случае исчерпать такие средства правовой защиты. При этом суд будет учитывать принципы, разработанные и применяемые в отношении стран, которые столкнулись с системной проблемой плохих условий содержания под стражей.

1. Материальные условия содержания под стражей

80. Суд счел крайнюю нехватку места в тюремных камерах одним из аспектов, который необходимо принять во внимание с целью установления того, являются ли оспариваемые условия содержания под стражей “унижающими достоинство” по смыслу статьи 3. Таким образом, суд рассматривал ситуации, когда заявители распоряжались менее чем тремя квадратными метрами личного пространства в течение значительного периода времени, как, поднимающие вопросы в соответствии с Конвенцией. См., например, дело Латак против Польши ((dec.), №52070/08, 12 октября 2010 года), в котором суд оценил ответ на пилотных решений в случаях Orchowski против Польши, №17885/04, и Норберт Сикорский против Польши, №17599/05 от 22 октября 2009 года в отношении системной проблемы переполненности в польских тюрьмах и следственных изоляторах. В Латаке суд отметил законодательные изменения, согласно которым любое сокращение площади камеры на одного человека ниже трех квадратных метров (но не ниже двух) может быть применено начальником тюрьмы в течение определенного и ограниченного периода времени при определенных “исключительных или особых обстоятельствах” и создал правовые средства для оспаривания применения такой меры (там же §§ 42-45, 80).

81. В более общем плане он вынес решение по делу Муршич против Хорватии [GC], № 7334/13, §§136-141, 12 марта 2015 года, с дальнейшими ссылками:

«136. В свете вышеизложенных соображений Европейский суд подтверждает преобладающий в его прецедентном праве стандарт 3 кв. м личного пространства на одного заключенного в помещениях для нескольких человек в качестве соответствующего минимального стандарта в соответствии со статьей 3 Конвенции.

137. Когда личное пространство, доступное для задержанного, составляет менее 3 кв.м в помещениях с несколькими лицами, заключенными под стражу, нехватка личного пространства считается настолько серьезной, что возникает серьезное предположение о нарушении статьи 3. Бремя доказывания лежит на государстве-ответчике, которое, однако, могло опровергнуть это предположение, продемонстрировав, что существуют факторы, способные адекватно компенсировать скудное распределение личного пространства ...

138. Сильная презумпция нарушения статьи 3 обычно может быть опровергнута только в том случае, если в совокупности будут соблюдены следующие факторы:

(1) Сокращение необходимого минимального личного пространства в размере 3 кв. м - короткие, случайные и незначительные...:

(2) такие сокращения сопровождаются достаточной свободой передвижения вне камеры и адекватной деятельностью вне камеры...;

(3) заявитель содержится в помещении, которое, как правило, является надлежащим следственным изолятором, и никаких других отягчающих обстоятельств условий его содержания под стражей не существует ...

139. В тех случаях, когда тюремная камера-размером в пределах от 3 до 4 кв.м личного пространства на одного заключенного-речь идет о том, что размер пространства остается весомым фактором в оценке судом адекватности условий содержания под стражей. В таких случаях нарушение статьи 3 будет установлено, если фактор пространства сочетается с другими аспектами ненадлежащих физических условий содержания под стражей, связанными, в частности, с доступом к упражнениям на открытом воздухе, естественному свету или воздуху, наличием вентиляции, адекватностью комнатной температуры, возможностью использования туалета в частном порядке и соблюдением основных санитарно-гигиенических требований...

140. Суд также подчеркивает, что в случаях, когда задержанный распоряжался более чем 4 кв.м личного пространства в многоквартирных жилых помещениях в тюрьме и там, где не возникает никаких вопросов в отношении вопроса о личном пространстве, другие аспекты физических условий содержания, упомянутых выше ... остаются актуальными для оценки судом адекватности условий содержания заявителя под стражей в соответствии со статьей 3 Конвенции...

141. Наконец, суд хотел бы подчеркнуть важность превентивной роли КПП в мониторинге условий содержания под стражей и стандартов, которые он разрабатывает в этой связи. Суд вновь заявляет, что при рассмотрении дел, касающихся условий содержания под стражей, он по-прежнему внимательно относится к этим стандартам и к соблюдению их договаривающимися государствами...”

2. Стандарт доказывания, применяемый судом в делах об условиях содержания под стражей

82. Стороны часто оспаривают материальные условия содержания заявителей под стражей. Соответствующее резюме практики Суда в контексте переполненности российских следственных изоляторов было сделано в решении по делу Ананьева и других (цитируется выше, с дальнейшими ссылками):

“122. Суд принимает во внимание объективные трудности, с которыми сталкиваются заявители при сборе доказательств для обоснования своих утверждений об условиях их содержания под стражей. Из-за ограничений, налагаемых тюремным режимом, нельзя реально ожидать, что заключенные смогут предоставить фотографии своей камеры или дать точные измерения ее размеров, температуры или освещенности. Тем не менее заявитель должен представить подробный и последовательный отчет об условиях его содержания под стражей с указанием конкретных элементов, таких как, например, даты его перевода из одного учреждения в другое, что позволит суду определить, что жалоба не является явно необоснованной или неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Только достоверное и достаточно подробное описание якобы унижающих достоинство условий содержания под стражей представляет собой prima facie случай жестокого обращения и служит основанием для направления уведомления о жалобе правительству-ответчику.

123. Суд неоднократно утверждал, что дела, касающиеся утверждений о неадекватных условиях содержания под стражей, не поддаются строгому применению принципа affirmanti incumbit probatio (тот, кто утверждает что-либо, должен доказать это утверждение), поскольку в таких случаях только правительство-ответчик имеет доступ к информации, способной подтвердить или опровергнуть эти утверждения. Из этого следует, что после того, как суд уведомил правительство о жалобе заявителя, на него возлагается обязанность собирать и представлять соответствующие документы. Если они не представят убедительных доказательств относительно материальных условий содержания под стражей, то это может привести к заключению об обоснованности утверждений заявителя...

124. В предыдущих случаях, связанных с условиями содержания под стражей, степень раскрытия фактов российским правительством была довольно ограниченной, и подтверждающие доказательства, которые они обычно представляли, состояли из серии справок, выданных директором оспариваемого следственного изолятора после того, как они были уведомлены о жалобе. Суд неоднократно указывал, что в таких свидетельствах отсутствуют ссылки на первоначальную тюремную документацию и что они, по-видимому, основаны на личных воспоминаниях, а не на каких-либо объективных данных и по этой причине имеют мало доказательственной ценности...

125. Суд подчеркнул, что в каждом случае правительство должно было должным образом отчитаться за непредставление оригиналов документов, в частности тех, которые касались числа заключенных, содержащихся вместе с заявителем. Правительство часто выступало с разъяснением того, что жалоба была доведена до их сведения по истечении значительного промежутка времени и что к тому времени первоначальная тюремная документация была уничтожена по истечении срока ее хранения. В этой связи суд отметил, что уничтожение соответствующих документов не освобождает правительство от обязанности подкреплять свои фактические представления соответствующими доказательствами. Кроме того, она часто обнаруживала, что российские власти, по-видимому, не проявляли должной осторожности и усердия при обращении с тюремными записями, поскольку некоторые из них были фактически уничтожены после того, как правительство было поставлено в известность о том, что суд занимается этим делом... В других случаях правительство действительно представило выдержки из первоначальных тюремных протоколов, но они были слишком разрозненными и разнесенными по времени, чтобы представить достоверное опровержение утверждения заявителя о серьезной переполненности тюрем в то время...

126. Суд с сожалением отмечает, что положение о функционировании департамента тюремных архивов (отдел специального учета) никогда не публиковалось и, как представляется, было классифицировано как предназначенное только для внутреннего пользования. Таким образом, ограниченные знания суда о бухгалтерских и статистических формах, используемых в российской пенитенциарной системе, основываются на образцах тюремных документов, подготовленных правительством в прошлом и настоящем случаях. Из них особую ценность для оценки жалоб на переполненность тюрем представляют регистр заключенных и записи камер отдельных заключенных.

127. Реестр заключенных (книга количественного учета лиц, содержащихся в следственном изоляторе) заполняется утренними и ночными сменами тюремных надзирателей с информацией о количестве заключенных, находящихся в каждой камере. Информация, введенная в таблицу шириной в страницу, включает номер камеры и две цифры, представляющие количество спальных мест в камере и фактическое число заключенных. Оно подписывается дежурными надзирателями из исходящей и входящей смен.

128. Запись в камере (камерная карточка) - это индексная карточка, заполняемая по прибытии нового заключенного в следственный изолятор. Она содержит его имя, дату рождения, информацию о прошлых судимостях и текущих уголовных процессах, а также описи его личных вещей и предметов, которые были переданы ему в тюрьме. Все переводы ячеек записываются в отдельную таблицу и показывают номер камеры и дату перевода.

129. Если читать вместе, то регистр заключенных и записи камер способны представить как общую ситуацию во всей тюрьме в течение соответствующего периода времени, так и конкретную ситуацию в камере заявителя. Они позволяют суду увидеть, действительно ли и насколько серьезно проблема переполненности затронула следственный изолятор, а также, если заключенные были неравномерно распределены по камерам, была ли камера заявителя заполнена сверх проектной мощности. Они также позволяют суду удостовериться в том, что заключенные, чьи показания могли быть представлены заявителем в подтверждение его утверждений, фактически делили камеру с заявителем в течение указанного периода.

130. Однако признание полезности вышеупомянутых записей для установления фактов в деле об условиях содержания под стражей не наносит ущерба использованию любых других доказательств, которые Стороны могут пожелать представить в таком случае. Как отмечалось выше, в ходе разбирательства по Конвенции не было установлено никаких процедурных барьеров для приемлемости доказательств или заранее определенных формул для их оценки. Выводы суда по фактам основаны на глобальной оценке всех доказательств, включая такие выводы, которые могут вытекать из фактов и представлений сторон.”

83. При проведении глобальной оценки всех имеющихся доказательств, представленных сторонами, суд также принял во внимание общую или структурную проблему перенаселения в российских пенитенциарных учреждениях, тем самым отдавая должное жалобе заявителя (см. Александр Леонидович Иванов против России, № 33929/03, § 34, 23 сентября 2010 года), а также своим выводам по предыдущим делам относительно условий содержания в тех же учреждениях, где заявители содержались в соответствующий период.

84. При оценке общих условий содержания под стражей в той или иной стране суд также систематически опирался на доклады Комитета по предупреждению пыток и бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (КПП) (см., например, Neshkov and Others v. Bulgaria, nos.36925/10 и 5 others, § § 71-73, 27 января 2015 года; и Shishanov V. The Republic of Moldova, no. 11353/06, § § 57-60, 15 сентября 2015 г.), а также другие публично доступные доказательства, такие как доклады и обзоры, подготовленные омбудсменами, экспертами и неправительственными организациями (см., например, Нешков и другие, упомянутые выше, § § 76-91; и Варга и другие против Венгрии, № 14097/12 и 5 других, 10 марта 2015 г., § § 31-33).

3. Эффективные средства правовой защиты в случаях содержания под стражей: общие принципы и сравнительный обзор

85. Соответствующие принципы, касающиеся эффективных средств правовой защиты в контексте условий содержания под стражей, были изложены в решении суда по делу Нешкова и других лиц (цитируемом выше, с дальнейшими ссылками), соответствующая часть которого гласит следующее:

“181. Объем обязательств по статье 13 зависит от характера жалобы потерпевшего лица в соответствии с Конвенцией. Что касается жалоб в соответствии со статьей 3 о бесчеловечных или унижающих достоинство условиях содержания под стражей, то возможны два вида помощи: улучшение этих условий и компенсация за любой ущерб, причиненный в результате их применения. Поэтому для лица, содержащегося в таких условиях, средство правовой защиты, способное быстро положить конец продолжающемуся нарушению, имеет величайшую ценность и, по сути, является незаменимым с учетом особого значения, придаваемого этому праву в соответствии со статьей 3. Однако после того, как оспариваемая ситуация завершится, поскольку данное лицо было освобождено или помещено в условия, соответствующие требованиям статьи 3, оно должно иметь обеспеченное исковой санкцией право на компенсацию за любое уже имевшее место нарушение. Другими словами, в этой области превентивные и компенсаторные средства должны дополнять друг друга, чтобы считаться эффективными ...

187. Таким образом, для того чтобы внутреннее средство правовой защиты в отношении условий содержания под стражей было эффективным, орган или суд, ведающий этим делом, должен рассматривать его в соответствии с соответствующими принципами, изложенными в судебной практике суда в соответствии со статьей 3 Конвенции... Поскольку речь идет о реальности ситуации, а не о внешнем виде, одной лишь ссылки на эту статью в национальных решениях недостаточно; дело должно быть фактически рассмотрено в соответствии с нормами, вытекающими из прецедентного права суда.

188. Если национальный орган или суд, рассматривающий данное дело, установит, будь то по существу или прямо, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении условий, в которых содержалось или содержится соответствующее лицо, он должен предоставить соответствующее обоснование.

189. В контексте превентивных средств правовой защиты эта помощь может, в зависимости от характера основной проблемы, заключаться либо в мерах, которые затрагивают только соответствующего заключенного, либо – например, когда речь идет о переполненности тюрем – в более широких мерах, способных разрешить ситуации массовых и одновременных нарушений прав заключенных в результате неадекватных условий содержания в данном исправительном учреждении...

190. В контексте компенсационных средств правовой защиты денежная компенсация должна быть доступна любому нынешнему или бывшему заключенному, который содержался в бесчеловечных или унижающих достоинство условиях и подал соответствующее заявление. Вывод о том, что эти условия не соответствовали требованиям статьи 3 Конвенции, порождает сильную презумпцию того, что они причинили потерпевшему моральный ущерб. Внутренние нормы и практика, регулирующие действие средства правовой защиты, должны отражать существование этой презумпции, а не ставить присуждение компенсации в зависимость от способности истца доказать с помощью внешних доказательств наличие нематериального ущерба в форме эмоционального расстройства...

191. Наконец, заключенные должны иметь возможность пользоваться средствами правовой защиты, не опасаясь, что за это они понесут наказание или будут иметь негативные последствия...”

86. Суд рассмотрел системы средств правовой защиты в различных странах в своих экспериментальных и ведущих решениях, касающихся неадекватных условий содержания под стражей (см., в частности, Торреджиани и другие против Италии, № 43517/09 и 6 других, 8 января 2013 года; Нешков и другие, Варга и другие и Шишанов, все упомянутые выше; и Резмивеш и другие против Румынии, № 61467/12 и 3 других, 25 апреля 2017 года). Суд постоянно подтверждает свою прецедентную практику, согласно которой превентивные и компенсационные средства правовой защиты в этом контексте должны дополнять друг друга.

87. Суд также рассмотрел вопрос о соотношении превентивных и компенсационных средств правовой защиты и их последствиях для приемлемости индивидуальных жалоб, поданных в суд. Таким образом, заявители, которые до сих пор находятся в заключении при обстоятельствах, на которые они жалуются, обязаны исчерпать доступное и эффективное средство правовой защиты прежде, чем подать жалобу в Евросуд (см., например, Стелла и другие против Италии (Реш.), 49169/09 и др., § 67, 16 сентября 2014 г.). Однако в тех случаях, когда неудовлетворительные условия содержания под стражей уже закончились, использование компенсационного средства правовой защиты, такого как гражданский иск о возмещении ущерба, обычно является эффективным средством правовой защиты для целей статьи 35 Конвенции. Соответственно, суд постановил, что в тех случаях, когда заявитель уже был освобожден, когда он подал свою жалобу, средство правовой защиты чисто компенсационного характера в принципе могло бы быть эффективным, и могло бы обеспечить ему справедливое возмещение за предполагаемое нарушение статьи 3 (см. Bizjak V.Slovenia (dec.), № 25516/12, § 28, 8 июля 2014 г.).

88. Наконец, суд неоднократно напоминал, что порядок рассмотрения национальными судами таких дел, степень соблюдения национальными властями предписанных мер и оперативность, с которой власти выплачивают любые компенсации, присуждаемые ими в ходе такого разбирательства, могут, конечно, повлиять на заключение суда по этому вопросу (см. Стелла и другие, цитируемые выше, § § 55 и 63; и Атанасов и Апостолов против Болгарии (dec.), № 65540/16 и 22368/17, §§ 57 и 66, 27 июня 2017 года).

4. Компенсационные средства защиты

89. Во всех случаях, когда нарушение статьи 3 уже имело место, Суд считает, что причиненный лицу вред может быть возмещен с помощью компенсационного средства правовой защиты (см. Алиев против Азербайджана, № 68762/14 и 71200/14, § 138, 20 сентября 2018 года; и совсем недавно Томов и другие против России, № 18255/10 и 5 других, § 196, 9 апреля 2019 года). Введение эффективного компенсационного средства правовой защиты особенно важно с учетом принципа субсидиарности, с тем чтобы отдельные лица не были систематически вынуждены обращаться в Страсбургский суд с жалобами, требующими установления основных фактов или расчета денежной компенсации, – и то, и другое в принципе и на эффективной практике должно быть предметом национальной юрисдикции (см. Ананьев и другие, цитируемые выше, § 221).

90. Суд признал финансовую компенсацию и, в некоторых случаях, возможность смягчения приговора в качестве адекватных форм компенсационного возмещения (см. Стелла и другие, цитируемые выше, § § 56-63; и Драницеру против Молдовы ((dec.), № 31975/15, § § 35-40, 12 февраля 2019 года). Что касается сокращения срока наказания, то суд пришел к выводу, что сокращение срока наказания на один день за каждые десять дней, проведенных в условиях содержания под стражей, несовместимых с Конвенцией, представляет собой адекватное возмещение за плохие условия содержания под стражей. Кроме того, такая мера, несомненно, способствовала решению проблемы переполненности тюрем путем ускорения освобождения задержанных лиц (см. Стелла и другие, цитируемый выше, § 60). Суд пришел к такому же выводу в отношении Драничеру, упомянутого выше, §38, где применяемый коэффициент был более благоприятным, чем в Италии, и составлял два дня сокращения срока наказания за каждый день, проведенный в плохих условиях предварительного заключения. В обоих случаях финансовый аспект возмещения ущерба вступит в силу только в том случае, если соответствующие лица по какой-либо причине не смогут воспользоваться сокращением срока наказания с соответствующими коэффициентами.

91. Что касается сумм финансовой компенсации, то суд неоднократно заявлял, что в соответствии с принципом субсидиарности национальным властям следует предоставить более широкую свободу действий в отношении осуществления экспериментального решения и оценки размера подлежащей выплате компенсации. Такая оценка должна проводиться в соответствии с их собственной правовой системой и традициями и учитывать уровень жизни в соответствующей стране, даже если это приводит к присуждению сумм, которые ниже тех, которые установлены судом в аналогичных делах (см. Cocchiarella V. Italy [GC], №64886/01, § 80, ECHR 2006-V; Kurić and Others v.Slovenia (just satisfaction) [GC], № 26828/06, § 141, ECHR 2014; Bizjak, цитируемый выше, § 39; Anastasov and Others v. Slovenia (дек.), № 65020/13, § 71, 18 октября 2016 года; и Ходжич против Словении (дек.), № 3461/08, § 13, 4 апреля 2017 г.).

92. Более конкретно суд изложил свою практику следующим образом в деле «Домьян против Венгрии» ((dec.), № 5433/17, § 28, 14 ноября 2017 г., с дальнейшими ссылками):

«Суд далее вновь заявляет об этом в контексте переполненности тюрем ... он постановил, что компенсация, присужденная национальным судом, составляет примерно 30% от суммы решения, вынесенного судом... это не выглядело ни необоснованным, ни несоразмерным. Суд занял аналогичную позицию в деле Стелла и другие против Италии ((dec.)...), где уровень компенсации, предоставляемой внутри страны, составлял 8 евро в день содержания под стражей в условиях, несовместимых со статьей 3 Конвенции. С учетом экономических реалий, как это было предложено правительством ... суд приходит к такому же выводу в отношении присуждения компенсации в размере от 4 до 5,3 евро в день за ненадлежащие условия содержания под стражей в венгерском контексте. Кроме того, суд подчеркивает в этой связи, что предметом настоящего решения является потенциальная совместимость национальной специальной компенсационной схемы, а не вопрос о том, утратил ли заявитель свой статус жертвы с учетом сумм, присужденных на национальном уровне. Этот второй тип оценки может быть осуществлен в каждом отдельном случае только после того, как будет испробовано соответствующее национальное средство правовой защиты...».

93. В деле «Атанасова и Апостолова», упомянутом выше, суд рассмотрел эффективность компенсационного средства правовой защиты, введенного болгарскими властями в ответ на пилотное решение по делу «Нешкова и других лиц». Эта компенсационная схема не устанавливала шкалы для сумм, присуждаемых в порядке компенсации морального вреда за плохие условия содержания под стражей. Вместо этого такие решения “должны были бы определяться в соответствии с общим правилом болгарского деликтного права – по справедливости, и их размер будет зависеть от прецедентного права и практики”. Суд пришел к выводу, что нельзя предполагать, “что болгарские суды не будут должным образом применять новые статутные положения или не разработают последовательный свод прецедентного права в их применении. Однако им следует проявлять осторожность и применять их в соответствии с Конвенцией и прецедентным правом суда” (там же §§ 55-56).

94. В качестве другого примера можно привести то, что молдавское законодательство не установило минимальную выплату, а только максимальную (5,10 евро в день за ненадлежащие условия). В деле Драничеру, упомянутом выше, Суд напомнил, что уровень компенсации, присуждаемой на национальном уровне, является важным фактором для оценки эффективности того или иного средства правовой защиты. Она не нашла никаких оснований для вывода о том, что молдавские суды “не будут в полной мере применять новые внутренние положения или что они не смогут создать последовательную и единообразную судебную практику в этом отношении». Тем не менее, им следует обратить внимание на то, чтобы применение новых положений было совместимо с требованиями Конвенции и судебной практикой суда” (там же § 40).

95. Напротив, суд отказался признать, что заявителям было предоставлено достаточное возмещение в тех случаях, когда внутренние решения были “несоизмеримо малы” и “даже не приближались к решениям, обычно принимаемым судом в сопоставимых обстоятельствах” (см. Mironovas and Others v. Lithuania, №40828/12 и 6 других, § 99, 8 декабря 2015 года). В тех случаях, когда решения о возмещении ущерба, вынесенные национальными судами, являются необоснованными по сравнению с решениями, вынесенными этим судом в сопоставимых случаях, такого ущерба будет недостаточно для того, чтобы лишить заявителей статуса потерпевших в соответствии со статьей 3 (см. Nikitin and Others v. Estonia, №23226/16 и 6 others, § § 199-200, 29 января 2019 года). 96. Наконец, суд пришел к выводу, что усилия, предпринимаемые национальными властями “для облегчения проблемы переполненности тюрем… следует принимать во внимание при определении размера любого справедливого удовлетворения” (см. Muršić [GC] , цитируемый выше, § 181, с дальнейшими ссылками).

5. Превентивные средства правовой защиты

97. Что касается превентивных средств правовой защиты, то в вышеупомянутом решении Муршича [GC] суд установил, что в § 71 (с дальнейшими ссылками:

“71. Что касается средств правовой защиты, касающихся условий содержания в тюрьмах Хорватии, то суд постановил, что жалоба, поданная в компетентный судебный орган или тюремную администрацию, является эффективным средством правовой защиты, поскольку она может привести к удалению заявителя из неадекватных условий содержания в тюрьмах. Кроме того, в случае неблагоприятного исхода дела заявитель может обратиться с жалобой в Конституционный суд..., которая также обладает компетенцией издавать приказы о его освобождении или удалении из неадекватных тюремных условий...”

98. В деле «Стеллы и других лиц» (цитируемом выше, §§ 46-55), оценивая меры, принятые итальянскими властями в ответ на пилотное решение по делу «Торреджиани и других лиц», суд признал, что жалоба судье, ответственному за исполнение приговоров, компетентному выносить обязательные решения относительно условий тюремного заключения, удовлетворяет требованиям его прецедентного права. Аналогичным образом, в деле «Домьяна (цитируемом выше, § § 21-23) в ответ на экспериментальное решение «Варги и других лиц» была признана совместимой с требованиями прецедентного права суда жалоба на начальника пенитенциарного учреждения, который имел право распорядиться о перемещении в пределах этого учреждения или переводе в другое учреждение, которая подлежала дальнейшему судебному пересмотру. В этом же контексте жалоба на следственного судью, который мог бы распорядиться об улучшении неадекватных условий содержания под стражей, была признана эффективным средством правовой защиты в Молдове (см. Драничеру, цитируемый выше, § § 32-34).

99. В деле «Атанасова и Апостолова», упомянутом выше, суд установил, что болгарское законодательство, вводящее превентивное средство правовой защиты, соответствовало необходимым стандартам эффективного средства правовой защиты (см. §§ 48-56). Суд отметил, что это средство правовой защиты предназначено для непосредственного решения вопросов, возникающих в связи с жалобами на условия содержания под стражей, поступающими на его рассмотрение; что разбирательство проводится административным судом, обеспечивающим гарантии независимости и беспристрастности, а также широкий спектр процессуальных гарантий, имеющихся в рамках состязательного судебного разбирательства; это средство правовой защиты было простым в использовании и не возлагало на заключенного неоправданного бремени доказывания; напротив, суд должен был устанавливать факты по своей собственной инициативе, прибегая ко всем возможным источникам информации; и бремя доказывания лежало на полномочиях ответчика узаконить свои действия или бездействие. Определенную роль в этом анализе сыграла также оперативность применения средств правовой защиты, а также возможность предписания тюремным властям принять в течение определенного времени конкретные меры для предотвращения или прекращения нарушения условий содержания под стражей. Суд также отметил общее улучшение ситуации с переполненностью болгарских учреждений и отметил конкретные законодательные положения, гарантирующие четыре квадратных метра площади на одного заключенного в качестве минимального санитарного требования. Рассмотрев, таким образом, характеристики превентивного средства правовой защиты и общий контекст, в котором оно должно было действовать, суд пришел к выводу, что оно обеспечивает разумную перспективу возмещения ущерба (там же § 56).

100. Жалобы в прокуратуру, как правило, не являются эффективным превентивным средством (см. Нешков и другие, § 212, и Ананьев и другие, § 216; а также томов и другие, § 194, все упомянутые выше). Только в тех случаях, когда переполненность или другие недостатки условий содержания под стражей не свидетельствуют о наличии системной проблемы, подача жалобы компетентному прокурору может представлять собой эффективный превентивный механизм. В деле Žirovnický против Чешской Республики ((dec.), №60439/12 и 73999/12, §§ 100-106, 15 ноября 2016 г.) суд принял к сведению, что областным прокурорам было специально поручено осуществлять надзор за соблюдением условий содержания под стражей в соответствии с законодательными нормами; они могли, в частности, проводить посещения тюрем и конфиденциальные встречи с задержанными; задержанные лица имели право обращаться непосредственно к прокурорам и просить о такой встрече; а в соответствии с внутренним законодательством и указаниями Генерального прокурора прокуроры были обязаны рассматривать такие жалобы и просьбы. В случае возникновения такой необходимости прокуроры могут издавать приказы, которые будут обязательными для исполнения пенитенциарными службами и должны быть немедленно введены в действие. Кроме того, их реакция может быть оспорена в Конституционном Суде, который будет иметь решающее слово относительно наличия предполагаемого нарушения прав заключенных, необходимости принятия временных мер или предписания компетентным органам положить конец этим нарушениям (там же.).

101. Напротив, в тех случаях, когда нет никаких указаний на то, что пенитенциарные власти будут рассматривать переполненность или ненадлежащие условия содержания в тюрьмах в качестве веской причины для перевода или что суды вынесут постановление об исключении заключенного из бесчеловечных или унижающих достоинство условий содержания, такое средство правовой защиты не может рассматриваться как дающее достаточные перспективы для успешного исхода дела. В таком контексте суд также принял во внимание, является ли эта проблема широко распространенной, поскольку любое улучшение личного положения заключенного, находящегося и без того в переполненном учреждении, может быть улучшено только за счет и в ущерб другим заключенным. Суд также отметил, что тюремные власти не смогут удовлетворить большое число одновременных просьб в тех случаях, когда переполненность тюрем носит структурный характер и в отсутствие надлежащих реформ для ее решения (см. Миронова и другие, § § 103 и 104; см. также Žirovnický, § 104, оба цитируются выше).

102. Что касается России, то в недавнем постановлении, касающемся системной проблемы бесчеловечного обращения при транспортировке заключенных, и другие, цитируемом выше, § 192 (с дальнейшими ссылками), суд заявил:

“192. Важной гарантией предотвращения нарушений, обусловленных неадекватными условиями содержания под стражей, является эффективная система подачи жалоб задержанными в национальные органы власти... Для того чтобы эта система была эффективной, она должна обеспечивать оперативное и добросовестное рассмотрение жалоб заключенных, обеспечивать их эффективное участие в рассмотрении жалоб и предоставлять широкий спектр правовых инструментов для искоренения выявленных нарушений требований Конвенции. Наконец, заключенные должны иметь возможность пользоваться средствами правовой защиты, не опасаясь, что за это они понесут наказание или будут иметь негативные последствия...

193. Подача жалобы в надзорный орган обычно является более продуктивным и быстрым способом рассмотрения жалоб, чем судебный процесс. Рассматриваемый орган должен иметь полномочия по контролю за нарушениями прав заключенных, быть независимым и иметь полномочия по расследованию жалоб с участием заявителя, а также право выносить обязательные и подлежащие исполнению решения...

194. В деле Ананьева и других Суд подчеркнул важную роль, которую играют надзорные прокуроры, и изложил порядок, в котором рассматриваемая ими процедура должна быть изменена в соответствии с вышеупомянутыми требованиями... Эти выводы также применимы к жалобам на условия перевозки. Общественным наблюдательным комиссиям также может быть отведена более заметная роль в отстаивании прав этапируемых заключенных. Однако для того, чтобы они были действительно эффективными, им потребуется расширенный мандат и полномочия принимать обязательные решения. Именно российские власти должны решить, какую реформу можно было бы предусмотреть...

195. Заключенный может также обратиться в суд общей юрисдикции с жалобой на нарушение его прав или свобод в соответствии с положениями Кодекса административного судопроизводства, который с 15 сентября 2015 года заменил главу 25 Гражданского процессуального кодекса... Вместе с тем оговорки, высказанные судом в отношении судебного разбирательства в целом, также применяются к разбирательству в соответствии с административно-процессуальным кодексом. В частности, нет уверенности в том, что новый тип судопроизводства снабдил российские суды соответствующими правовыми инструментами, позволяющими им рассматривать проблему, выходящую за рамки индивидуальной жалобы, и эффективно решать ситуации одновременного нарушения прав заключенных в результате применения чрезмерно ограничительной нормативной базы...”

103. Кроме того, суд особенно внимательно следит за эффективностью превентивного средства правовой защиты в тех случаях, когда проблема переполненности тюрем носит системный характер и, следовательно, существует опасность того, что его действие окажется бесполезным (см. Ананьев и другие, § 111; Нешков и другие, § 210; и Никитин и другие, § 126, все цитируемые выше, с дальнейшими ссылками).

104. В целом, для того чтобы превентивное средство правовой защиты в отношении условий содержания под стражей в административном органе было эффективным, этот орган должен

а) быть независимым от органов, ответственных за пенитенциарную систему,

б) обеспечивать эффективное участие заключенных в рассмотрении их жалоб,

в) обеспечивать быстрое и добросовестное рассмотрение жалоб заключенных,

г) иметь в своем распоряжении широкий спектр правовых инструментов для устранения проблем, лежащих в основе этих жалоб, и

д) быть способным принимать обязательные и подлежащие исполнению решения (см. Ананьев и другие, упомянутое выше, §§ 214-16 и 219). Любое такое средство правовой защиты также должно быть способно предоставить помощь в разумно короткие сроки (см. Neshkov and Others, упомянутое выше, § 183, и дальнейшие ссылки в нем).

C. Применение в данном случае

1. Отечественные разработки с момента принятия пилотного решения по делу Ананьева и др.

105. Суд вновь повторяет рекомендации, которые он дал правительству в деле Ананьева и других лиц в отношении особенностей, которыми должно обладать компенсационным средством правовой защиты, чтобы считаться эффективным. В частности, денежная компенсация должна быть доступна любому нынешнему или бывшему заключенному, который подвергся бесчеловечному или унижающему достоинство обращению и подал соответствующее заявление. Вывод о том, что эти условия не соответствуют требованиям статьи 3 Конвенции, приведет к сильному предположению о том, что они причинили потерпевшему моральный ущерб, и размер компенсации, присужденной за моральный ущерб, не должен быть необоснованным по сравнению с решениями, вынесенными судом по аналогичным делам (там же §§ 228-30; и о решениях, которые можно считать приемлемыми, Domján, цитируемый выше, § § 27-28).

106. Далее суд напоминает, что, хотя наличие эффективных внутренних средств правовой защиты обычно оценивается по дате подачи заявления, из этого правила могут быть сделаны исключения, если это оправдано обстоятельствами дела (см. Müdür Turgut and Others (dec.), § 46, № 4860/09, 26 марта 2013 г.); в частности, когда рассматриваемое средство правовой защиты было введено в действие в ответ на пилотное решение суда (см. Атанасов и апостолов, цитируемые выше, § 45, с дальнейшими ссылками). В тех случаях, когда такие новые средства правовой защиты только что стали доступны, их оценка должна обязательно основываться исключительно на законодательных положениях, которые их регулируют, а не на их действии, на практике (там же § 47; Domján, §§ 31-34 и Draniceru, § 26, оба цитируются выше). Таким образом, суд приходит к выводу, что он может оценить эффективность правовых положений, установленных Законом о компенсации, после его вступления в силу и принять соответствующее решение о том, обязаны ли заявители исчерпать их.

а) закон о компенсации

107. Новый закон о компенсации вступил в силу 27 января 2020 года. Он предусматривает, что любое задержанное лицо, утверждающее, что условия его содержания под стражей нарушают национальное законодательство или международные соглашения Российской Федерации, может обратиться в суд. Новизна этого закона заключается в том, что задержанный может одновременно требовать установления факта нарушения, о котором идет речь, и денежной компенсации за такое нарушение. Верховный суд издал ряд разъяснений и указаний относительно применения КАС, в частности в контексте рассмотрения жалоб задержанных (см. пункты 41 и последующие выше).

108. Что касается сферы применения закона о компенсации, то суды могут рассматривать жалобы, которые поднимают различные проблемы содержания под стражей, включая переполненность тюрем и другие аспекты. Суды могут рассматривать иски и присуждать компенсацию без предварительного установления вины или противоправного поведения какого-либо должностного лица (см. пункты 27 и 44 выше; см. также подробные разъяснения в постановлении № 47 Пленума Верховного Суда относительно того, что может быть равносильно нарушению условий содержания под стражей, пункт 51 выше). Соответствующее российское законодательство устанавливает четыре квадратных метра в качестве минимальной санитарной нормы на одного задержанного в предварительном заключении и требует, чтобы каждый задержанный был оборудован индивидуальным спальным местом (см. пункт 9 выше), которое совместимо с соответствующим минимальным стандартом по статье 3 Конвенции в толковании суда.

109. Предъявление иска непосредственно доступно задержанному лицу. К нему прилагаются два формальных требования: оно должно соответствовать общим процедурным правилам и сопровождаться судебным сбором; и оно должно быть подано во время содержания под стражей, о котором идет речь, или в течение трех месяцев после его прекращения (см. пункты 20, 23 и 24 выше). Лица, чьи жалобы находились на рассмотрении настоящего суда на дату вступления в силу закона о компенсации или чьи жалобы были отклонены по причинам не исчерпания средств, имеют 180 дней для подачи своих жалоб, когда истек срок содержания под стражей, на который поступила жалоба (см. пункт 63 выше). Административный суд должен будет решить вопрос о том, имело ли место нарушение условий содержания под стражей, и в случае положительного ответа одновременно вынести решение по иску о возмещении ущерба. Любые принятые решения и постановления могут подлежать обычной цепочке судебных обжалований (см. пункт 30 выше).

110. Что касается вопроса о судебном сборе, то суд отмечает, что сбор, необходимый для подачи таких жалоб, является номинальным, и судам предписывается отложить, уменьшить или вовсе отказаться от него, если это может серьезно повлиять на доступ задержанного к суду (см. пункты 20 и 46 выше).

111. Таким образом, суд удовлетворен тем, что процессуальные требования доступа к компенсационной схеме являются простыми и доступными и не возлагают чрезмерного бремени на истца ни в применимом порядке, ни в требовании, связанном с расходами на производство (см. аналогичные доводы Атанасова и Апостолова, приведенные выше, § 60).

112. Рассмотрение жалоб сопровождается рядом процессуальных гарантий. Жалобы рассматриваются судом в состязательном и открытом порядке; истец имеет право на помощь адвоката или другого представителя по своему выбору; его права на эффективное участие должны быть полностью обеспечены. Суд наделен возможностью применять предварительные меры, что является важным инструментом, который может быть применен для вынесения постановления о переводе задержанного в другое помещение или медицинском освидетельствовании, например, в тех случаях, когда существует угроза его жизни и здоровью (см. пункты 16, 17, 19 и 48 выше). Кроме того, судам напоминается о необходимости с осторожностью относиться к любому ходатайству об отзыве жалобы задержанного. Такое ходатайство может быть отклонено, если у суда есть основания полагать, что оно было, получено незаконно или не отвечало бы общественным интересам (см. пункт 53 выше).

113. Рассмотрение административных жалоб основывается на перекладывании бремени доказывания обратного на администрацию. Судам предписывается учитывать трудности, с которыми сталкиваются задержанные при сборе доказательств, и им рекомендуется играть активную роль в выявлении и получении доказательств. Таким образом, Пленум Верховного суда подчеркивает, что они могут приказать тюремной администрации представить конкретные доказательства, имеющие отношение к утверждениям о переполненности или других материальных условиях содержания под стражей, такие как размер рассматриваемого помещения, его фото или видеоматериалы, точные измерения температуры или освещенности или любое другое соответствующее экспертное заключение (см. пункты 18, 47 и 50 выше).

114. КАС устанавливает строгие сроки рассмотрения жалоб. Жалоба должна быть рассмотрена в течение месяца. Кроме того, при наличии особых обстоятельств, требующих срочного рассмотрения, судам предписывается незамедлительно рассматривать такие иски (см. пункты 24 и 49 выше). Исполнительный лист должен быть автоматически направлен органу-ответчику в течение одного дня после вынесения судебного решения и независимо от того, обратился ли истец с соответствующей просьбой (см. пункты 32 и 62 выше).

115. Принимая во внимание вышеизложенное, суд удовлетворен тем, что данная процедура оснащена необходимыми процессуальными гарантиями, такими как независимость и беспристрастность, право на юридическую помощь и другие гарантии, связанные с состязательным судебным разбирательством. Существуют меры безопасности, учитывающие особое положение задержанных. Нет никаких оснований предполагать, что претензии не будут обработаны в разумные сроки или что компенсация не будет выплачена своевременно.

116. В законе о компенсации не оговаривается размер компенсации, которая может быть присуждена судами в случае выявления нарушения условий содержания под стражей. Закон соотносит присужденные компенсации с особенностями выявленных нарушений, такими как их характер, продолжительность, последствия и ущерб, если таковой имеется, здоровью истца (см. пункт 61 выше). В то же время пояснительное уведомление, сопровождающее закон о компенсации, предполагает среднюю компенсацию в размере 3000 евро для расчета финансовых последствий рассматриваемого закона и для бюджетных целей (см. пункт 64 выше). Суд также отмечает, что в декабре 2018 года и декабре 2019 года Верховный суд опубликовал обширные обзоры судебных решений, вынесенных против России этим судом, и выявил нарушения различных аспектов условий содержания под стражей. В этих обзорах содержатся сотни недавних решений по делам, затрагивающим различные вопросы, связанные с условиями содержания под стражей, которые были обобщены и распространены среди национальных судей (см. пункт 57 выше).

117. Принимая во внимание вышеизложенное, суд удовлетворен тем, что национальные органы власти и компетентные суды были достаточно информированы о критериях, которые необходимо учитывать при вынесении решения о компенсации, а также о собственной практике Суда. В нем не усматривается непосредственной опасности того, что национальные суды присудят компенсации, которые будут “несоизмеримо малы” или “даже не приблизятся к тем решениям, которые обычно выносятся судом в сопоставимых обстоятельствах” (соответствующие принципы прецедентного права см. в пунктах 91-95 выше).

118. В любом случае суд подчеркивает, что предметом настоящего решения является потенциальная эффективность внутреннего средства правовой защиты в соответствии с Законом о компенсации, а не вопрос о том, утратили ли заявители статус потерпевших с учетом сумм, присужденных на национальном уровне. Этот второй тип оценки может быть сделан в каждом конкретном случае, только после того, как соответствующие национальные средства правовой защиты были опробованы (см., с соответствующими изменениями, Bizjak § 43, и Draniceru, § 40, обе упоминавшееся выше; и Штольца и другие против России (Реш.), № 77056/14, 17236/15 и 14023/16, § 110, 30 января 2018 года).

119. В таких обстоятельствах суд считает, что новый закон о компенсации представляет собой, в принципе, адекватный и эффективный способ получения компенсационного возмещения и предлагает заявителям разумные перспективы успеха. Соответственно, когда подается жалоба на прошлые нарушения статьи 3 в связи с неадекватными условиями предварительного заключения, заявители должны исчерпать ее до подачи своих жалоб в суд.

120. Суд готов изменить свой подход к вопросу об эффективности рассматриваемого средства правовой защиты, если практика национальных судов в долгосрочной перспективе покажет, что жалобы отклоняются на формальных основаниях, что производство по делу о компенсации является чрезмерно длительным, что присужденные компенсации недостаточны или не выплачиваются своевременно, или что внутреннее прецедентное право не соответствует требованиям Конвенции и прецедентному праву суда (см., с соответствующими изменениями, Рутковский и другие против Польши, №72287/10 и 2 других, §§ 179 и далее, 7 июля 2015 г.; Стелла и другие, § 63; Атанасов и Апостолов, § 66; и Штольц и другие, § § 112-113, решения, приведенные выше). Любой такой будущий обзор будет включать определение того, применяли ли национальные власти Закон о компенсации таким образом, чтобы он соответствовал экспериментальному решению и стандартам Конвенции в целом.

b) применение к ситуации, когда досудебное содержание под стражей закончилось

121. В рассматриваемом деле заявители утверждали, что условия их предварительного заключения были ниже национальных стандартов и представляли собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, противоречащее Конвенции. Срок предварительного заключения истек для заявителей по заявлениям №66806/17, 19294/18, 31682/18 и 32545/18, перечисленным в Приложении I (см. пункт 6 выше). Правительство либо не оспаривало тот факт, что условия их содержания под стражей были равносильны бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, либо утверждало, что имеются доказательства обратного (подробные сведения о представлениях правительства по каждому делу см. В Приложении I ниже). В то же время они утверждали, что закон о компенсации представляет собой эффективное внутреннее средство правовой защиты, подлежащее исчерпанию, в то время как соответствующие заявители не согласились с этим или не высказали никаких замечаний по этому поводу (см. пункты 77-78 выше).

122. Суд вновь заявляет, что в случае прекращения содержания под стражей компенсационного средства правовой защиты может быть достаточно для обеспечения заявителям справедливого возмещения ущерба в связи с предполагаемым нарушением статьи 3 (см. прецедентное право, приведенное выше в пункте 87). Соответственно, достаточно изучить вопрос о том, можно ли требовать от соответствующих заявителей исчерпания компенсационного средства правовой защиты.

123. Как упоминалось выше, суд может рассмотреть вопрос об эффективности вновь введенного внутреннего средства правовой защиты, даже если оно не было доступно на момент подачи заявлений, если такое средство правовой защиты было введено на более позднем этапе в ответ на вывод суда о наличии системной проблемы (см. пункт 106 выше и приведенную в нем прецедентную практику).

124. Суд пришел к выводу, что закон о компенсации в принципе представляет собой адекватный и эффективный механизм компенсационного возмещения в случаях, связанных с ненадлежащими условиями содержания под стражей до суда. Он установил, что это непосредственно доступно заинтересованным лицам, снабжен необходимыми процессуальными гарантиями, связанными с судебным состязательным разбирательством, что нет никаких оснований ожидать, что такие требования не будут рассмотрены в разумные сроки или что компенсация не будет выплачена своевременно. Он также пришел к выводу, что эта система предлагает заявителям разумные перспективы успеха с точки зрения присуждения компенсации.

125. Закон о компенсации содержит переходные положения, с тем, чтобы любое лицо, чья жалоба на неадекватные условия содержания под стражей находилась на рассмотрении этого суда в момент вступления закона в силу, мог подать заявление в течение 180 дней после этой даты (см. пункт 63 выше). То же самое относится и к тем, чьи жалобы будут признаны судом неприемлемыми ввиду вступления закона в силу.

126. Суд признает, что национальные суды еще не смогли установить какую-либо практику в соответствии с Законом о компенсации. Однако суд уже пришел к выводу, что сомнения в перспективности средства правовой защиты, которое, как представляется, обеспечивает разумную возможность возмещения ущерба, не являются достаточным основанием для отказа от него (см. Штольц и другие, упомянутые выше, § 111).

127. Соответственно, даже несмотря на то, что внутренние средства правовой защиты не были доступны заявителям в момент их обращения в суд, сложившаяся ситуация оправдывает отклонение от общего правила об исчерпании прав и требует от заявителей, о которых идет речь, добиваться компенсации в соответствии с Законом о компенсации.

128. Суд признает, что исход исков заявителей в соответствии с новыми положениями в настоящее время не может быть установлен. Однако, как уже отмечал суд в аналогичных случаях, заявители по-прежнему могут подавать новые жалобы, если их иски в национальные суды по той или иной причине окажутся безуспешными. Окончательная надзорная юрисдикция суда сохраняется в отношении любых жалоб, поданных заявителями, которые в соответствии с принципом субсидиарности исчерпали имеющиеся средства правовой защиты (см. Domján, § 37; и Штольц и другие, § § 112-113, оба решения цитировались выше). Суд по-прежнему будет свободен в оценке соответствия применения национальной практики экспериментальному решению и конвенционным стандартам в целом, в том числе в отношении стандарта доказывания, применяемого национальными судами (см. резюме соответствующей судебной практики в пункте 82 выше).

129. Наконец, суд не упускает из виду ряд позитивных событий, связанных с ситуацией с досудебным содержанием под стражей в России, которые будут проанализированы ниже.

130. С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу, что жалобы № 66806/17, 19294/18, 31682/18 и 32545/18 являются неприемлемыми в связи с не исчерпанием внутренних средств правовой защиты и должны быть отклонены в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

131. По причинам, изложенным выше, суд будет применять этот подход ко всем аналогичным заявлениям, то есть в тех случаях, когда заявители жалуются на нарушение статей 3 и 13 в отношении прошлого предварительного заключения.

с) другие средства правовой защиты и ситуация, в которой ожидается предварительное заключение

132. Помимо Закона о компенсации, подробно рассмотренного выше, в отечественном законодательстве и практике со времени принятия пилотного решения по делу Ананьева и других произошел ряд других изменений. Эти события могут иметь прямое отношение к вопросу об эффективности внутренних средств правовой защиты в ситуациях предполагаемого нарушения условий предварительного заключения, а также к устранению коренных причин этих проблем.

133. Изменения в Уголовный кодекс ввели такой коэффициент, что любое время, проведенное в предварительном заключении, учитывается для сокращения времени, проведенного в исправительной колонии, если обвиняемый был приговорен к наказанию в виде лишения свободы или к некоторым другим наказаниям, не связанным с лишением свободы. Эта мера была принята после решения суда по делу Ананьева и других лиц и должна была отразить широко распространенное явление плохих условий содержания в следственных изоляторах. Условия применения и коэффициенты варьируются, но наиболее распространенные ситуации приводят к сокращению срока содержания под стражей на общих основаниях на полтора дня за каждый день, проведенный в предварительном заключении, и на два дня в случае отбывания наказания в колонии-поселении под надзором (см. пункт 33 выше). Эти меры применяются задним числом. Эти меры дали значительный эффект: к октябрю 2019 года более 110 000 осужденным были сокращены сроки наказания или уже освобождены (см. пункты 55 и 56 выше).

134. Суд уже установил, что подобные меры не только представляют собой адекватную форму возмещения ущерба для лиц, пострадавших от плохих условий содержания под стражей, но и способствуют облегчению проблемы переполненности тюрем путем ускорения освобождения заключенных (см. пункт 90 выше и приведенные в нем случаи). Специфика российского законодательства заключается в том, что, в отличие от других стран, эти сокращения применяются автоматически ко всем заинтересованным лицам, без необходимости доказывать, что условия предварительного заключения были ниже требуемых стандартов; и что применение сокращения не исключает возможности добиваться денежной компенсации за те же периоды.

135. Кроме того, суд принимает во внимание оценку Комитетом министров Совета Европы, в частности, мер по устранению коренных причин переполненности следственных изоляторов, улучшению материальных условий в них, сокращению числа случаев обращения в следственные изоляторы и общему сокращению численности населения следственных изоляторов в период с 2016 по 2019 год со 117 500 до 99 800 человек (см. пункты 66-68 выше). Российские власти реализуют программу работ в местах лишения свободы, реконструируют многие из них и вводят в эксплуатацию новые. В то же время Комитет министров в ходе своего последнего рассмотрения предложил властям “представить дополнительную информацию о функционировании средств правовой защиты в соответствии с КАС, в частности о количестве жалоб, поданных в суды, и мерах, принятых для приведения в исполнение судебных решений”. Таким образом, эффективность и точное воздействие этих мер на переполненность следственных изоляторов до сих пор не оценены.

136. Суд еще не оценил, могут ли положения УПК, рассматриваемые в свете постановлений и разъяснений Верховного Суда, служить эффективным средством правовой защиты, которое удовлетворяло бы требованиям превентивного средства правовой защиты, изложенным в практике Суда (см. также предостережение, недавно высказанное в этой связи в решении Томова относительно условий перевозки заключенных, упомянутом в пункте 102 выше).

137. С учетом указаний, данных судом в решении по делу Ананьева и других, изменений в законодательстве и практике, а также оценки этих мер Комитетом министров, эффективность существующих превентивных механизмов в отношении ожидающих предварительного заключения лиц еще предстоит оценить. Такие средства правовой защиты будет в значительной степени зависеть от того, является ли ситуация переполненности тюрем и других плохих условий содержания под стражей следствием структурной проблемы или же соответствующие механизмы призваны исправить отступление от применимых стандартов в отдельных случаях (см. пункты 100-101 выше).

139. Суд приходит к выводу, что на сегодняшний день он не располагает достаточными материалами для оценки эффективности любого такого средства правовой защиты, и в частности судебного средства правовой защиты в соответствии с КАС, где находится предварительное заключение заявителей (жалобы № 75804/17, 77181/17 и 77265/17). Поэтому он предложит сторонам представить дополнительные замечания с тем, чтобы разъяснить эффективность превентивных средств правовой защиты в отношении ожидающего предварительного заключения в условиях, несовместимых со статьей 3 Конвенции.

2. Выводы

а) жалобы, признанные неприемлемыми в связи с не исчерпанием средств правовой защиты

140. Суд приходит к выводу, что в той мере, в какой заявители в жалобах №66806/17, 19294/18, 31682/18 и 32545/18 подали обоснованные жалобы на нарушение их прав ненадлежащими условиями предварительного заключения в прошлом, закон о компенсации предоставляет им возможность получить компенсацию. Соответственно, заявители должны исчерпать это средство правовой защиты до того, как их жалобы могут быть рассмотрены судом. Их жалобы в соответствии со статьями 3 и 13 должны быть признаны неприемлемыми в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

141. По причинам, изложенным выше, суд будет применять этот подход ко всем аналогичным заявлениям, то есть в тех случаях, когда заявители жалуются на нарушение статей 3 и 13 в отношении прошлого предварительного заключения.

b) жалобы, если уведомление направляется правительству-ответчику

142. Суд считает, что он не может на основании материалов дела определить приемлемость жалоб, поданных заявителями, которые находятся в предварительном заключении. Поэтому в соответствии с подпунктом «С» пунктом 2 правила 54 Регламента Суда необходимо предложить сторонам представить дополнительные письменные замечания по жалобам № 75804/17, 77181/17 и 77265/17.

143. Десять заявителей в жалобах №41743/17, 60185/17, 74497/17, 1249/18, 9152/18, 14988/18, 17991/18, 19837/18, 21542/18 и 29155/18 утверждали, что условия их содержания в исправительных учреждениях не соответствует стандартам, совместимым со статьей 3 Конвенции. Некоторые из них утверждали, что у них не было эффективных средств правовой защиты от этих нарушений в нарушение статьи 13. В частности, заявители жаловались на то, что они содержались в переполненных помещениях, а также на другие аспекты условий их содержания под стражей. Для некоторых заявителей содержание под стражей закончилось к моменту обмена наблюдениями между сторонами (см. Приложение II ниже).

III. ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ СТАТЕЙ 3 И 13 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С УСЛОВИЯМИ СОДЕРЖАНИЯ В ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ

144. Изначально суд не нашел нарушений в делах, поданных против России, поднимающих вопросы условий содержания под стражей по причинам переполненности только исправительных учреждений. Например, в деле Нурмагомедов против России (дек.), № 30138/02 от 16 сентября 2004 года, суд отклонил жалобу заявителя на условия содержания в следственном изоляторе (колонии) как явно необоснованные, отметив, что в то время как отечественный стандарт для осужденных мужского пола в российской исправительной колонии был установлен на уровне двух квадратных метров личного пространства,

“... эта цифра должна рассматриваться в контексте широкой свободы передвижения, которой обладает заявитель с момента пробуждения по утрам до блокировки ночью, когда он может перемещаться по значительной части исправительной колонии, в том числе общежитие, открытый двор и санитарные зоны. Не утверждается, что в его общежитии отсутствует естественное освещение или свежий воздух. Что касается распределения пространства, Суд приходит к выводу, что свобода передвижения и беспрепятственный доступ к естественному свету и воздуху компенсируют относительно небольшие размеры комнаты заявителя и скудное распределение пространства на одного осужденного ...”

145. В 2013 году Суд более детально рассмотрел вопрос в деле Сергея Бабушкина (упомянутое выше) и установил нарушение прав заявителя, гарантированных статьей 3 Конвенции, из-за переполненности, мотивировав следующее:

«52. ... Суд принимает во внимание признание, сделанное Правительством, что ... заявитель имел в своем распоряжении в общежитии не более 1,55 кв.м личного пространства.

53. Суд не упускает из виду, что, как утверждали власти Российской Федерации, так и не оспаривались заявителем, в течение дня заявитель не содержался в переполненном общежитии. У него была возможность не менее двух часов ежедневных прогулок на свежем воздухе. Ему также было разрешено работать в швейной мастерской или оставаться в помещении отделения, пока другие заключенные были на работе.

54. Тем не менее, Суд считает, что условия содержания заявителя под стражей в исправительном учреждении отсутствуют. ИК-2 не соответствует стандартам, установленным в статье 3 Конвенции. В связи с этим Европейский Суд особо подчеркивает тот факт, что заявитель отбывал длительный срок лишения свободы. Его размещение в тесном общежитии примерно с сотней заключенных, хотя бы ночью, не было временным. Тринадцать лет он содержался в таких условиях без какой-либо конфиденциальности. По мнению Европейского Суда, один этот факт поднимает вопрос в соответствии со статьей 3 Конвенции ".

146. В деле Муршича (цитируемом выше, § 115) суд отметил, что в его прецедентном праве не может быть проведено никакого различия в отношении применения минимального стандарта в размере 3 кв.м личного пространства для заключенного в многоместном помещении в условиях отбывания наказания и содержания под стражей. Эта позиция получила дальнейшее развитие в аналогичных судебных решениях против России, в частности в деле Можаров и другие против России, №16401/12 и 9 других, § § 8, 9 и 14, 21 марта 2017 года, где суд повторил, что «крайняя нехватка места в тюремной камере или переполненность тюрем является серьезным фактором, который следует принимать во внимание с целью установления того, являются ли оспариваемые условия содержания «унижающими достоинство» с точки зрения статьи 3 и могут ли они свидетельствовать о нарушении как в отдельности, так и в совокупности с другими недостатками». В том же постановлении суд присудил заявителям различные суммы в качестве компенсации морального вреда за выявленные нарушения, в частности в связи с “длительной задержкой подачи заявления некоторыми заявителями”.

147. После принятия решения по делу Сергея Бабушкина (цитируемому выше) суд столкнулся с резким ростом числа жалоб против России, в которых заявители жаловались на плохие условия содержания в следственных изоляторах после вынесения обвинительного приговора. В период с января 2013 года по февраль 2020 года более 4300 потенциально заслуживающих внимания дел было подано заключенными, которые утверждали, что условия их содержания в исправительных учреждениях являются бесчеловечными и унижающими достоинство видами обращения. Эти случаи были географически широко распространены и охватывали многие регионы Российской Федерации. Особенно большое количество заявлений было подано заключенными, содержащимися в исправительных учреждениях Нижегородской области (более 850 дел), Республики Коми (более 300 дел) и Костромской области (более 250 дел).

148. К марту 2020 года суд принял более 450 судебных решений против России, признав нарушение статьи 3 ввиду плохих условий содержания в местах лишения свободы после вынесения обвинительного приговора. Кроме того, он вычеркнул из своего списка дел более 270 индивидуальных заявлений на основе дружественного мирового соглашения или одностороннего заявления правительства. База данных Управления делами суда показала, что в феврале 2020 года в нем находилось около 3600 дел, касающихся условий содержания в российских следственных изоляторах, ожидающих первоначального или окончательного рассмотрения.

149. 10 января 2020 года российское правительство обратилось к суду с просьбой рассмотреть закон о компенсации в качестве эффективного внутреннего средства правовой защиты в отношении всех случаев, когда заявители заявляли о нарушении статей 3 и 13 из-за плохих условий содержания под стражей, включая те, чьи жалобы уже были поданы в суд.

150. Заявители в жалобах № 17991/18 и 21542/18 были приглашены судом прокомментировать заявление правительства о неприемлемости. Ответы заявителей ставили под сомнение эффективность и доступность средств правовой защиты, на которые ссылается правительство.

B. Оценка суда

151. В качестве отправной точки суд отмечает, что применимые положения российского законодательства устанавливают различные нормы личного пространства для предварительного заключения (4 кв.м на одного задержанного, см. пункт 9 выше) и исправительного содержания осужденных мужского пола в колониях или тюрьмах (соответственно, 2 и 2,5 кв.м, см. пункты 10-11 выше). В то же время, как повторил суд, “когда личное пространство, имеющееся в распоряжении задержанного, опускается ниже 3 кв.м личного пространства… отсутствие личного пространства считается настолько серьезным, что возникает сильная презумпция нарушения статьи 3” (см. Муршич, цитируемый выше, § 137, см. пункт 80 выше).

152. Таким образом, для значительного числа заключенных в исправительных учреждениях плохие условия содержания предопределяются нормами, установленными национальным законодательством. Для оценки эффективности средств правовой защиты суду необходимо будет провести различие между случаями, когда условия содержания заявителей под стражей были ниже национальных стандартов, и теми случаями, когда минимальное имеющееся пространство соответствовало национальным стандартам, но все же ставило бы вопрос в соответствии со статьей 3.

1. Жалобы на условия содержания под стражей ниже национального стандарта

153. Правительство не оспаривало утверждения заявителей по делам № 17991/18 и 21542/18 о том, что они содержались в переполненных помещениях, располагая менее чем установленной законом нормой в два квадратных метра на человека. Их содержание в таких условиях было окончено на момент обмена наблюдениями (см. Приложение II).

154. Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства относительно эффективности закона о компенсации в ситуациях, когда содержание под стражей было прекращено, и тот факт, что между сторонами не существует спора о нарушении минимальных национальных стандартов содержания под стражей, суд приходит к выводу, что эти два заявителя находятся в ситуации, аналогичной ситуации лиц, чье предыдущее досудебное содержание под стражей было нарушено применимыми национальными стандартами (см. пункты 119, 124, 130 и 140 выше). По причинам, изложенным выше, для них, а также для других лиц, находящихся в аналогичной ситуации, новый компенсационный закон в принципе представляет собой адекватный и эффективный способ получения компенсационного возмещения и предлагает разумные перспективы успеха.

155. С учетом вышеизложенного жалобы № 17991/18 и 21542/18, подающие жалобы в соответствии со статьями 3 и 13, должны быть отклонены в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции о не исчерпании внутренних средств правовой защиты.

156. По тем же причинам, как указано выше, фактические или потенциальные заявители оказываются в аналогичной ситуации, т.е. жалоба касается прошлого исправительного содержания под стражей в условиях, нарушающих применимые внутренние стандарты, также ожидается, что в первую очередь будет использовано компенсационное средство правовой защиты, введенное в январе 2020 года.

157. Как указывалось выше, эффективность рассматриваемого средства правовой защиты может быть пересмотрена, если национальные власти будут применять закон о компенсации, таким образом, который не соответствует стандартам Конвенции в целом и соответствующей судебной практике Суда (см. пункт 120 выше).

2. Случаи, соответствующие национальному стандарту, но попадающие ниже минимальных стандартов статьи 3

158. Заявители по заявлениям № 41743/17, 60185/17 и 14988/18 в прошлом содержались под стражей в условиях, когда каждый из заявителей распоряжался менее чем 4 кв.м личного пространства. Заявители по жалобам № 74497/17, 1249/18, 9152/18, 19837/18 и 29155/18 на момент обмена замечаниями все еще содержались под стражей в таких условиях.

159. Правительство не оспаривает тот факт, что каждый из них содержался или остается под стражей в течение относительно длительного периода времени в условиях, когда у них было не более 2 кв.м жилой площади. Правительство сослалось на положения национального законодательства (см. пункты 10-11 выше) и утверждало, что такая ситуация не выявила каких-либо нарушений прав заявителей. В то же время, как указывалось выше, последовательная практика суда заключается в том, что он рассматривает 3 кв.м личного пространства на человека в качестве соответствующего минимального стандарта в соответствии со статьей 3 Конвенции. Еще до принятия вышеупомянутого решения по делу Муршича (цитируемого выше) суд был готов согласиться с любым сокращением площади ниже трех квадратных метров на человека только в исключительных случаях и в строго определенных пределах (см. пункты 80-81 выше).

160. Суд не упускает из виду тот факт, что в новом законе о компенсации прямо говорится о нормах условий содержания под стражей, “которые регулируются законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации” (см. пункт 61 выше). В нем также отмечается, что Верховный суд сослался на «международные обязательства России» как на соответствующий стандарт при оценке соблюдения условий содержания под стражей, а также на необходимость учета документов, подготовленных компетентными международными организациями, такими как Совет Европы (см. пункты 42-43 выше).

161. Суд также обратил внимание на другие общие меры, принятые российскими властями для решения этой проблемы, включая улучшение материальных условий содержания под стражей и общее сокращение числа как подследственных, так и осужденных, а также положительную оценку Комитетом министров таких мер (см. пункты 66-68 выше). Такое развитие событий может иметь прямое отношение к вопросу об эффективности внутренних средств правовой защиты в ситуациях предполагаемого нарушения условий содержания под стражей, а также к устранению первопричины этой проблемы.

162. Выше суд пришел к выводу, что для оценки эффективности превентивных мер в контексте предварительного заключения необходимо будет выяснить, соответствуют ли они минимальным процессуальным требованиям, изложенным в судебной практике суда, и способны ли они предписать улучшение неадекватных условий содержания под стражей или удаление лица из таких условий. Эта оценка должна проводиться с учетом мер, принятых российскими властями для устранения коренных причин нарушений и улучшения общей ситуации (см. пункты 137-138 выше). Аналогичным образом, суд приходит к выводу о том, что он не располагает достаточными материалами для оценки эффективности любого такого средства правовой защиты в случае исправительного содержания под стражей, и в частности судебного средства правовой защиты в соответствии с КАС. Поэтому он предложит сторонам представить дополнительные замечания в соответствии с подпунктом «С» пункта 2 правила 54 Регламента суда с целью разъяснения эффективности любых превентивных средств правовой защиты в отношении ожидающего исправительного содержания под стражей в условиях, несовместимых со статьей 3 Конвенции.

2. Выводы

а) жалобы, признанные неприемлемыми в связи с неисчерпанием средств правовой защиты

163. Суд приходит к выводу, что в той мере, в какой заявители в заявлениях №17991/18 и 21542/18 подали prima facie обоснованные жалобы на нарушение их прав ненадлежащими условиями содержания в исправительных учреждениях в прошлом, которые были нарушены национальными стандартами, закон о компенсации предоставляет им возможность получить компенсацию внутри страны. Соответственно, заявители должны исчерпать это средство правовой защиты до того, как их жалобы могут быть рассмотрены судом. Их жалобы в соответствии со статьями 3 и 13 должны быть признаны неприемлемыми в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

164. По причинам, изложенным выше, суд будет применять этот подход ко всем аналогичным заявлениям, то есть в тех случаях, когда заявители жалуются на нарушение статей 3 и 13 в отношении прошлого исправительного содержания под стражей в нарушение национальных стандартов.

b) Жалобы в тех случаях, когда уведомление направляется правительству

165. Российское законодательство устанавливает минимальные требования в размере двух (или двух с половиной) квадратных метров жилой площади на одного заключенного мужского пола в отдельных видах исправительных колоний. Правительство утверждает, что несколько заявителей избавились от этого установленного законом минимума личного пространства и что никакого нарушения их прав не произошло. Однако, как отмечалось выше, такие условия сами по себе могут привести к переполненности, несовместимой с минимальным стандартом, предусмотренным Конвенцией.

166. Кроме того, суд не может определить приемлемость жалоб, поданных заявителями, чье исправительное заключение находится в стадии исполнения, поскольку необходимо оценить эффективность любых превентивных средств правовой защиты.

167. Соответственно, суд считает, что он не может на основании материалов дела определить приемлемость этих жалоб. Поэтому в соответствии с подпунктом «С» пункта 2 правила 54 Регламента Суда необходимо предложить сторонам представить дополнительные письменные замечания по заявлениям № 41743/17, 60185/17, 74497/17, 1249/18, 9152/18, 14988/18, 19837/18 и 29155/18.

IV. Другие подобные жалобы

168. До рассмотрения им указанных выше вопросов и принятия национальными властями, находящимися под надзором Комитета министров, необходимых мер на национальном уровне он не будет рассматривать никаких жалоб, о которых правительство еще не было уведомлено, если единственная или основная жалоба касается переполненности и других аспектов плохих материальных условий содержания в следственных изоляторах и следственных изоляторах в России. Он указывает, что, тем не менее, он может в любой момент принять решение объявить любое такое дело неприемлемым или исключить его, например, в случае дружественного урегулирования между сторонами или урегулирования вопроса другими средствами в соответствии со статьями 37 или 39 Конвенции. Однако суд может продолжить рассмотрение заявлений, уведомление о которых уже было направлено правительству-ответчику (см., с соответствующими изменениями, Торреджиани и другие, § 101; и Томов и другие, § 200, оба решения, приведенные выше).

По этим причинам суд единогласно постановил:

Объединить жалобы №66806/17, 17991/18, 19294/18, 21542/18, 31682/18 и 32545/18 и объявляет их неприемлемыми;

Постановляет отложить рассмотрение жалоб №41743/17, 60185/17, 74497/17, 75804/17, 77181/17, 77265/17, 1249/18, 9152/18, 14988/18, 19837/18 и 29155/18.

Совершено на английском языке и зарегистрировано в письменной форме 9 апреля 2020 года.

Милан Блашко Поль Лемменс Регистратор Президент